Д’Атос не растерял своей прыти. Несмотря на то, что мушкетёру было уже не двадцать лет, он всё равно ловко спрятался. Я потерял его из виду ещё в тот момент, когда мы с Зубовым выстрелили. Тогда же, я и понял, в чем заключается замысел нашего «молодого». Арман смог обойти неприятеля и с грацией кошки подкрасться к ним сзади.

Второй поляк дёрнулся, но в то же мгновение прогремел выстрел. Арман был вооружен и шпагой, и пистолетом. Всё было кончено.

Мы подбежали к де Порто. Мушкетёр ничего не соображал. Зубов начал обыскивать поляков, видимо, надеясь найти у них тот яд, который дали Исааку. Анри и Арман же попытались поднять здоровяка на ноги. Но тот был словно набитый ватой. Едва мог шевелить конечностями, и с трудом фокусировал взгляд. Я пощёлкал пальцами возле его лица. Реакция была, но совсем вялая.

— Понятия не имею, что может так вырубить… — пробормотал д’Арамитц.

— Проверим, нет ли на нём каких ран, — предложил я.

Мушкетёры послушались и ещё минуты мы были заняты осмотром де Порто. Но, к сожалению, ничего не удалось отыскать. Даже царапинки. Зубов тоже только развёл руками — у убитых не нашлось ни скляночки, ни платочка, ничего.

— Может он с лошади упал неудачно? — спросил он, но я только покачал головой.

Де Порто же делал вялые попытки вырваться от нас. Переглянувшись, мы с мушкетёрами всё-таки оставили его в покое. Здоровяк, едва двигая конечностями, попытался было что-то объяснить.

— Нюхать, — снова прохрипел он.

— Ты вдохнул что-то?

— Да…

— Желудок ему что-ли промыть? — спросил я сам у себя.

— Или может продышаться дать? — д’Арамитц вытащил носовой платок и принялся счищать что-то с лица Исаака.

— Мне что-то не по нраву это всё, — сказал Зубов, оглядываясь по сторонам.

Он начал перезаряжать свой пистолет. Я решил последовать его примеру. Почти сразу же, сообразил и д’Атос. Анри же всё ещё был занят нашим раненным. Понятия не имею, что он сделал, но через минуту, де Порто начал кашлять. Я отвлёкся и бросил на мушкетёра быстрый взгляд.

Взгляд Исаака начал проясняться. В этот момент кусты рядом с нами затрещали. Мы втроём сразу же вскинули пистолеты. Шум прекратился. В подлеске — или уже в лесу, чёрт разберёт — было темнее, чем на дороге. Упавшие фонари поляков освещали разве что наши ноги и медленно приходящего в себя де Порто.

— Кто там? — крикнул я в темноту. Разумеется на русском.

— Выходи, а то хуже будет! — продолжил за меня Зубов.

— Мы как на ладони, — пробормотал д’Атос. — Нас же расстреляют…

— Хотели бы, уже начали стрелять, — ответил я ему.

— Ну давай я проверю? — предложил Зубов.