Затем, мы обменялись рукопожатиями и гасконские стрелки отправились в путь. Я всё рассчитывал в голове, как и когда всё могло случиться. От Витебска до Пскова семь дней пути, если лошадка быстрая и без поклажи. Гонец такое расстояние и преодолел. Мы от Пскова до Смоленска ехали недели полторы, с небольшим. Потом я в Оршу катался с дипломатической миссией. Потом оттуда же, в Витебск. Если бунт подняли ровно неделю назад, значит о взятии Смоленска уже узнали точно. А о переговорах с поляками? Но дошли бы эти новости до Пскова так быстро.

Неделя пролетела незаметно. Мы старались как могли беречь лошадей, поскольку мёртвые бы нас точно никуда не довезли. А закупить целый табун я бы по дороге не смогу. Не потому, что не было денег. Слава Богу, этой проблемы передо мной давно не стояло. Скорее у местных просто не было столько боевых лошадей. Все что есть, уже было задействовано в боевых действиях.

Когда мы добрались до стен Пскова, большинство моих людей уже изнемогало от усталости. Но отдыхать было некогда. Мы подъехали к запертым воротам, готовые схватиться за оружие в любой момент. Непонятно, конечно, чтобы мы сделали против крепостных стен. Я надеялся на переговоры.

— Кто идёт? — окликнул меня со стены один из стрельцов.

— У меня грамота, от Никиты Трубецкого, — ответил я.

— Знаешь куда её себе можешь засунуть?

— Открывайте ворота, черти, говорить будем, — не выдержал я.

Со стены послышался дружный хохот. Де Порто подъехал ближе и шепнул:

— В нашем плане был изъян, Шарль.

— Какой же?

— Отсутствие артиллерии.

Я усмехнулся и снова закричал:

— Стрелять вы в нас сразу не стали, значит люди хорошие. Зовите вашего голову, разговор есть. Пока Царь Алексей Михайлович войско не прислал.

— Пусть шлёт, мы только и ждём, — ответили со стены. — Письмо ему уже направили, чтобы вас, кровопийц погнали поганой метлой.

— Нас, это французов?

— Да чхать я хотел, всех! Всех нерусей, что с ляхами хотят миры заключать!

О, значит новости уже дошли. Интересно, сами или кто помог? Я уже начал понимать, откуда дует ветер и спросил:

— Шведам решили продаться?

Очевидно, мне ответили аркебузы. Никто не пытался меня застрелить, но пуля выбила искру из стоявшего неподалёку камня. Я посмотрел на де Порто, но здоровяк только развёл руками. Остальные мушкетёры держались вместе с гасконскими кадетами.

— Проваливайте, пока мы добрые! Итак, крови много пролили, — крикнули со стены.

— Дай с головой поговорить, и я уеду.

— Нету больше головы, — ответили мне. — Не с кем тебе говорить.

Вот и догадка Зубова подтвердилась. Тыщев был мёртв.