В этот раз, она уже не стала пытаться выцарапать ему глаза. Просто прижалась к нему и снова зарыдала. Стрелец только непонимающе смотрел на меня и гладил бедняжку по голове. Я спросил:

— Они решили, что девочка будет ценной пленницей.

Рыдания стали ещё громче. Тогда стрелец крепче прижал её к себе. Я спросил:

— Кто это?

— Сашка… — пробормотал стрелец. — Сашка Зубова. Головы московского племяшка. А ты… ты его друг? По-настоящему?

— По-настоящему, — устало кивнул я, поглядывая на уже приходящих в себя пленников. Нужно было их или связывать, или оглушать.

— Когда Царь вернётся? — спросил стрелец уже безо всякой надежды. — Чтобы нас рассудить. Повесят, да?

Я покачал головой.

— Убеди своих, взять купчат под стражу. На рассвете, открываете ворота. Ублюдков на кол. Я за всё отвечу перед Зубовым и Алексеем Михайловичем. Но эти трое утром должны быть на колах. Управитесь?

Стрелец кивнул. И медленно, поддерживая за плечи девушку, пошёл к своим. Я же махнул рукой гасконцам. Мне ещё нужно было навестить Миледи, дочурку и Планше.

* * *

Район, в котором я поселил свою семью, оказался довольно далеко от основных неприятностей. К тому же, никакого отношения к какому-либо приказу наш домик не имел. Ни к стрелецкому, ни к посольскому. Просто одинокое и не очень богатое поместье, на задворках Пскова. Хитрый Планше, когда начались неприятности, набросал по двору больше травы и заколотил пару окон. Чтобы домишко казался уже разорённым. Разок к ним, конечно, влезли. Но не стрельцы, а мародёры. Уйти на своих двоих им уже не довелось.

Мы спокойно сидели в большой и просторной горнице, расположенной на второй этаже дома. Дочка спала рядом, на застеленной покрывалами лавке. На столе стоял котелок с чаем, отчего я, конечно, слегка прибалдел. Не знаю, как, но за время моего отсутствия Планше отлично приноровился к русскому быту. Он подал нам чай, поставил на стол какие-то крендельки. Миледи не отрываясь смотрела на меня. Я улыбнулся и спросил:

— Не было страшно, когда это началось?

Девушка покачала головой. С тихой улыбкой, она сказала:

— Я же знала, что ты успеешь вовремя.

— Город почти неделю грабили стрельцы…

— Мы ведь даже не торговцы, никто про нас и не знал, — вздохнула моя жена. — Жаль, что местным не так повезло.

— Утром виновные будут наказаны, и я вернусь на войну, — сказал я. — Ты подожди ещё немного.

— А потом мы поедем домой?

Кружка с чаем дрогнула в моей. Я осторожно поставил её на стол, стараясь не слишком расплескать содержимое. Посмотрел на жену. Та встретила мой взгляд уверенно, чуть наклонила голову. Я не знал, что ей ответить. Тогда Миледи спросила: