Туманно, конечно, но не посвящать же адмирала в подробности операции Липранди-старшего. Она увенчалась полным успехом, но игра продолжалась. Писарь Яковлев пока на свободе, и кто знает, кого мы через него сумеем подцепить на крючок?

Нахимову и этого намека хватило. Хмурое выражение на его лице сменила слабая улыбка. На щеках появился румянец. Он даже как-то распрямился, будто вырос.

Догадливый!

Я отбыл восвояси с уверенностью, что посещение «Чесмы» дало хоть какой-то положительный результат. Поднять настроение адмиралу перед битвой — это дорогого стоило.

Чем же себя-то занять? Как унять тревогу?

Это было так странно — гнать к дню «Д» во весь опор и словно замереть в прыжке, понимая, что твое приземление на ноги от тебя не зависит.

Не нашел ничего лучшего, как отправиться в расположение войск Хрулева, которые двинутся к Килен-балкским высотам глубокой ночью. Поддержать.

Вроде, оно и правильно, но люди отдыхали, высыпались впрок, кашеварили, молились, причащались. А тут я — ура, царь с нами! Какой уж тут отдых.

Время тянулось как резина.

Наступил вечер.

Затем ночь.

На город упала тьма, и лишь свет луны падал на погруженное во мрак плато. Хоть так, хоть какое подспорье Бутырскому, Камчатскому и Полтавскому полкам Хрулева, в этот момент выдвигавшимся на позиции.

И многим другим, которые пришли в движение на десятикилометровой дуге от крайней точки бухты севастопольского рейда до Федюхиных высот.

Тысячи ног в сапогах сдвинулись с места.

Уперлись в землю копыта лошадей, чтобы стронуть с места орудия, зарядные ящики и фуры, набитые турами.

К Инкерманскому мосту уже спешили пионеры, чтобы к утру его восстановить.

На Южной и Северной стороне спешно разбивали палатки и расставляли госпитальные койки.

Пароходы «Владимир», «Громоносец» и «Херсонес» отдали якоря у берега Килен-бухты и готовили бомбы и гранаты, чтобы попотчевать француза. На «Чесме» открывали пушечные порты и подтаскивали пороховые картузы к орудиям крупных калибров.

Все эти движения сливались в единый, странный шум, доносившийся до крыши Лазаревских казарм, где мне устроили наблюдательный пункт. Город кряхтел и дышал, как разминающийся атлет перед силовой тренировкой. Томительное ожидание закончилось, но главное было еще впереди.

В половине второго луна скрылась за тучами.

Я знал, что последует дальше. Знал, что французы ждали этого момента, успев собрать три штурмовые колонны. Два батальона 2-го полка зуавов, один батальон 4-го морского полка и по одному батальону 6-го и 10-го линейных полков.

Ответственный за атаку — Жозеф-Десиус-Николя Майран, сменивший в январе принца Жозефа Наполеона. Высшая карьерная точка дивизионного генерала.