Бумаг масса. Но без подсказки.

Сразу на ум пришел Милютинский рассказ, как Николай Павлович вникал в каждую мелочь военной службы, умудряясь раздавать приказы батальонам.

Батальонам!

Сколько их было в России, не счесть!

И они получали приказы от императора — часто в тот момент, когда выполнить их не было никакой возможности.

Эта дурацкая мелочная опека, стремление командовать всем и вся в итоге нагромоздили невероятную кучу несуразностей, бардака, безответственности, что разгрести ее в одиночку невозможно.

Мне — невозможно! В роли императора!

Абсурд?

Нет. Как устранить все, что понаварочено за тридцать лет⁈ Приказ верховного начальника может отменить его смерть. Чудится мне, что Россия вздохнула с облегчением, когда император умер.

Достал!

Именно поэтому я и придумал свой план.

Не менять Россию, освобождать крестьян, вводить либеральные законы и разгонять шоблу воров и лжецов. Во время войны? Когда мы терпим поражение? Безумие.

Есть лишь один выход. Почти невыполнимый. Крохотный шанс.

Разгромить союзников в Крыму, пользуясь своим послезнанием. Реализованной возможностью оценить понедельно ситуацию на фронте с высоты, так сказать, птичьего полета, все тонкие места обороны союзников под Севастополем.

Диванный стратег подготовился. Любителя натаскал тренер самой высшей лиги. Осталось посмотреть, что из этого выйдет.

А тут такой афронт с самого начала.

На календаре ожидаемая дата — 18 января, четверг. Время не ждет, часики тикают, в Крым плывут корабли с пополнениями для союзников, провизией, боеприпасами, и задержка смерти подобна.

Пальцы, оторвавшись от висков, бездумно коснулись небольшого конверта. Он лежал отдельно и выделялся на фоне серо-синих папок и бумаг на официальных бланках военного министерства.

Завещание? Вроде того, что нашел на столе Александра II, в котором содержалась просьба к наследнику, как распорядиться деньгами для княгини Юрьевской?

Вытащил листок. Неподписанное письмо.

Вчитался, чувствуя, как глаза лезут на лоб. Крайне неожиданно. Автор обращался к императору, но каким тоном!

'После маленькой неудачи вы достигли успеха. Вы устроили дело, как вам было угодно, не поссорившись с Францией и при одобрении Англии. Почему вы на этом не остановились?

Все, что сделано вами после, было неудачно. Вы имели вид, как бы вы желали большего, чем говорили сами; вы не делали того, что хотели; вы зашли вскоре далее, чем желали; вы соединили всю Европу против вас и толкнули Турцию в объятия Европы. Зачем?

Я еще раз не понимаю. Я бы понял, если бы я видел в вас решимость поставить крупную и последнюю ставку и, несмотря на риск, захватить Константинополь.