Я чуть склонила голову, всем своим видом выражая внимание.
— В глухом переулке найден труп мужчины. Удар узким клинком в живот. Орудие преступления осталось в ране. Свидетель видел, как из этого переулка выбегал человек. Подозреваемого задерживают по горячим следам в соседнем квартале. На его левом рукаве — свежая кровь убитого. Подозреваемый — правша. На допросе он клянется, что не убивал, а просто шел мимо в темноте, споткнулся о тело, испачкал рукав и в панике сбежал. Ваше заключение? Это убийца или испуганный прохожий?
— Это убийца, милорд, — ответила я, не задумываясь ни на секунду.
Корнел победно, широко улыбнулся. Законник с облегчением выдохнул, а полевик разочарованно цокнул языком.
— Неверно, леди, — с явным удовольствием, растягивая слова, произнес глава. — Если бы правша ударил человека ножом в живот, стоя с ним лицом к лицу, кровь оказалась бы на его правой руке или груди. Испачканный левый рукав доказывает его слова — он просто задел рану, когда падал. Вы слишком спешите с выводами, поддаваясь эмоциям и интуиции. Это, увы, частая женская ошибка. Экзамен окончен.
Тишина в кабинете стала осязаемой. Я слышала, как за спиной Лиссан сделал тяжелый шаг вперед, намереваясь подойти, взять меня под руку и увести прочь.
Лиссан
Я стоял у закрытой двери кабинета, прислонившись спиной к прохладной деревянной панели, и чувствовал себя так, словно меня с размаху ударили обухом по голове. Дыхание сбилось, а в венах, сметая на своем пути привычную ледяную выдержку, пульсировал чистый адреналин.
Лиара… тихая, воспитанная в оранжерейных условиях девушка...
Мой мозг следователя лихорадочно работал, пытаясь совместить несовместимое. Я смотрел на её идеальную, прямую спину, на этот строгий узел черных волос, и понимал, что моя картина мира только что дала трещину размером с материковый разлом. То, что она выдала минуту назад… Это были не просто заученные фразы из учебников криминалистики. Это был глубокий, грязный, практический опыт. Паттерны крови. Инстинкты умирающей жертвы. Захват со спины. Откуда?! Откуда, черт возьми, молодая аристократка, не видевшая в своей жизни ничего страшнее сломанного ногтя, знает такие жуткие, узкоспециализированные тонкости убийства в подворотне?!
Во мне просыпался дикий интерес. Впервые за долгое время я смотрел на женщину не как на красивое приложение к статусу, а как на загадку, которую мне жизненно необходимо разгадать. У меня чесались руки подойти, схватить её под локоток, затащить в самый темный, безлюдный угол Министерства, прижать к стене и вытрясти всю правду. Завалить вопросами. Докопаться до сути.