«Ну здравствуй, Анечка, — мысленно хмыкнула я, любуясь отражением. — Жить в этом теле — определенно удовольствие. Спасибо вселенной за компенсацию».
Дверь тихо скрипнула. В спальню быстрым шагом вошел Бертран де Виенн, отец Лиары. На его посеревшем лице застыли боль и тревога.
Прежняя Лиара зарыдала бы, бросившись к нему на грудь, умоляя поверить ей. Но я лишь медленно развернулась, опустив ресницы и придавая лицу выражение кроткой, покорной печали. Никаких резких движений. Никакого командирского тона. Я спрятала холодный блеск глаз майора Соколовой глубоко внутрь, натянув маску тихой девочки.
— Лиара, дочка… — Бертран замер в шаге от меня, не решаясь подойти, словно боялся, что я снова упаду в обморок.
Я аккуратно сложила руки перед собой в скромном жесте.
— Отец, матушка, — мой голос прозвучал тихо, почти слабо, но в нем не было ни единой слезинки, ни намека на истерику. Ровный, спокойный тон, который заставил родителей удивленно переглянуться. — Хочу, чтобы вы знали правду. Я не предавала ни своего мужа, ни нашу семью.
Аня/Лиара
Вскоре дубовые двери спальни отворились, и на пороге появился мастер Ториан — сухонький старичок с окладистой седой бородой, цепким взглядом из-под кустистых бровей и объемистым кожаным саквояжем в руках. В Валенстрии магия не сворачивала горы и не обрушивала небеса; она была скорее тонким, прикладным инструментом, тесно вплетенным в быт и медицину.
Если честно, я поражалась своему спокойствию. Столько всего случилось со мной за эти сутки: новый мир, новое тело, да вообще я сама новая. Появилась семья, которой у меня никогда не было! Наверное, моя психика сильнее чем я думала, что несказанно радовало.
Ториан подошел к кровати, деловито раскладывая на прикроватном столике странные артефакты: хрустальные линзы, медные иглы и пузырьки с мерцающими жидкостями. Я наблюдала за ним с профессиональным интересом следователя, изучающего работу судмедэксперта на выезде.
И тут в мою голову пришла блестящая, хотя и рискованная идея. Настроившись, я опустила глаза на свои сцепленные пальцы и, мастерски отыгрывая смущение, тихо, едва слышно произнесла:
— Мастер Ториан... простите мою дерзость, но... скажите, можно ли как-то проверить, была ли у меня связь с... другим мужчиной, кроме моего законного супруга?
В спальне повисла оглушительная тишина. Селестина ахнула, прижав ладони к побелевшим губам. Бертран замер и удивленно переглянулся с женой.
«Простите, маменька с папенькой, — мысленно хмыкнула я, наслаждаясь их реакцией. — Приходится ломать образ нежной фиалки. Но в суде, тем более светском, слезы к делу не пришьешь. Нам нужны неопровержимые факты!»