Наконец, экипаж плавно затормозил.
Мы подъехали к массивным кованым воротам, украшенным фамильными гербами. Стража у входа мгновенно подобралась, преграждая путь алебардами, но стоило мне небрежным, властным жестом продемонстрировать свой пропуск заместителя главы Министерства расследований, как их лица вытянулись. Ворота тут же распахнулись.
Экипаж покатился по идеальной, вымощенной белым камнем подъездной аллее. Территория поражала размахом: по обе стороны раскинулся роскошный сад с экзотическими деревьями, ровно подстриженными кустарниками и мраморными фонтанами. Сам дом, больше напоминающий небольшой дворец, возвышался впереди, сияя огромными окнами и лепниной.
Аня, прильнув к окну, присвистнула.
— Да уж... Судя по всему этому великолепию, наворовал наш Казначей немало, — вслух отметила она.
Я усмехнулся уголком губ, на мгновение возвращаясь к своему привычному, расслабленному тону с ней, и согласно кивнул.
Мы вышли из экипажа и поднялись на широкое мраморное крыльцо. Тяжелые двери распахнулись еще до того, как я занес руку для стука. Вышколенная прислуга, кланяясь, впустила нас в просторный, утопающий в роскоши холл. Дворецкий, узнав мою должность, тут же удалился, чтобы оповестить хозяина.
Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут по широкой лестнице спустился дворецкий.
— Хозяин ожидает. Позвольте сопроводить вас в его кабинет.
Мы с Аней коротко, но многозначительно переглянулись. Кабинет. Закрытое пространство, где, скорее всего, не будет никого, кроме нас троих. Никакой лишней охраны, никаких свидетелей.
Аня / Лиара
Кабинет Казначея пах властью, дорогим табаком и, как мне показалось, изрядной долей старческого снобизма. Тяжелые портьеры, мебель из темного дерева, ковры, в которых ноги утопали по щиколотку — все здесь кричало о баснословных суммах, осевших в карманах этого человека.
Сам хозяин кабинета восседал за массивным столом, как раскормленный индюк. Толстый, абсолютно лысый старик с блестящей от пота испариной на макушке. Он важно задрал подбородок, но его маленькие, хитрые глазки-бусинки цепко ощупывали нас.
Когда взгляд скользнул по мне, пухлые губы презрительно скривились. О, это было написано у него на лбу крупными буквами! Для него я была просто выскочкой. Испорченной аристократкой, которая не постеснялась опозорить свой род, влезла в суровый мужской коллектив Министерства, да еще и приперлась к нему, великому и ужасному, в роли какой-то стажерки. Казначей явно считал, что Лиссан притащил меня для галочки, а сам сыщик не имеет на него ровным счетом ничего.