Мастер Ториан нахмурился так сильно, что его брови сошлись на переносице.
— Осколок лунного корня, — вынес он вердикт, осуждающе качая головой. — Очень сильная вытяжка. Эта гадость туманит разум, подавляет волю, а в вашей дозировке — погружает в глубокий, неестественный сон, граничащий с параличом. Вы физически не могли ни сопротивляться, ни даже осознавать происходящее вокруг вас.
Селестина не выдержала. Она разрыдалась в голос, оседая на стул у кровати. Женщина всхлипывала, прижимая кружевной платок к лицу, наконец-то полностью осознав, как жестоко, подло и бесчеловечно обошлись с ее беззащитной малышкой.
Я сидела, опустив голову и покорно сложив руки на коленях, демонстрируя глубокую печаль разбитой, опозоренной девушки. Но внутри меня пылал яркий костер победителя. Доказательства были на руках. Официальное медицинское освидетельствование. Идеально.
Бертран де Виенн шагнул вперед и почти выхватил у лекаря из рук исписанный плотный пергамент с официальным заключением и магической печатью. Лицо графа побелело от страшной ярости, челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном, а в глазах зажегся огонь уничтожения.
— Я не спущу им это с рук, — прорычал он тихим, полным ненависти голосом.
Отец решительно развернулся и чеканным, тяжелым шагом направился к двери. Он намеревался прямо сейчас ворваться в дом к своему бывшему другу Артуру де Роуну и ткнуть его носом в правду о том, какая бессердечная, лживая гадина его жена.
В воздухе сада рода де Роун густо пахло цветущими олеандрами, но Иветта едва ли замечала сладкий, дурманящий аромат. Она стояла в тени пышных, высоких кустов розмарина, недовольно щурясь и нервно постукивая веером по ладони.
Перед ней, переминаясь с ноги на ногу, стоял тот самый нанятый ею лицедей, еще недавно игравший роль застуканного любовника.
— Идиот, — прошипела Иветта, ее голос вибрировал от подавляемой ярости. Она бросила на него взгляд, полный брезгливости. — Ты должен был сделать все, как мы договаривались! А что в итоге?!
Мужчина сглотнул, нервно озираясь по сторонам и прячась глубже в ароматную тень розмарина.
— Миледи, клянусь, я…
— Закрой свой рот! — оборвала она его, ее пальцы скрючились, словно аристократка хотела вцепиться ему в горло. — Почему ты не завершил начатое? Я заплатила тебе за то, чтобы ты её… опорочил! Чтобы ни один лекарь, ни один суд не смог опровергнуть факт измены! Почему между вами ничего не было?!
— Но миледи… — попытался оправдаться наемник. — Она же… она как мертвая лежала! Ни на что не реагировала, бледная, холодная. Я не могильщик, с трупами-то кувыркаться! Я просто разделся и лег рядом, как вы велели.