Но я справлюсь! Обязательно со всем справлюсь. Майор Соколова не привыкла сдавать назад. Я выдержу с достоинством эту чертову проверку и швырну им на стол идеально сданную теорию, чтобы стать полноправным следователем, а не каким-то там стажером на птичьих правах!

Мои эмоции разрастались, грозя разорвать грудную клетку от распирающей гордости, особенно когда я краем глаза цепляла физиономию своего новоиспеченного наставника.

Лиссан шел рядом, идеально держа спину, но я-то видела, чего ему стоило это ледяное спокойствие. Он был обескуражен. Растерян. Мой супруг, гроза столичной преступности, напоминал человека, которому только что наглядно доказали, что земля плоская, а небо зеленое. Его мозг следователя отчаянно пытался найти логическое объяснение произошедшему в кабинете, и, судя по дергающемуся желваку на скуле, терпел сокрушительное фиаско.

Мы покидали Министерство под нестройный, взбудораженный гул. Следователи, еще недавно смотревшие на меня с плотоядной насмешкой, теперь расступались в стороны, провожая ошарашенными взглядами. Никто больше не ухмылялся.

Едва дверца экипажа захлопнулась, отрезая нас от любопытных глаз, Лиссан откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди. Он молчал. Хмурился так сильно, что между темными бровями залегла глубокая складка. А я… я просто сидела напротив, смотрела в окно на проплывающие мимо улицы и открыто, беззаботно улыбалась. Настроение было поистине потрясающим. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя приятную физическую усталость.

Тишина становилась плотной, почти осязаемой. Лиссан сверлил меня тяжелым, изучающим взглядом, словно пытался просветить насквозь. Я чувствовала это кожей, но продолжала невозмутимо любоваться видами столицы.

Наконец, его выдержка дала трещину.

— Откуда? — голос прозвучал хрипло, словно он долго не пил воды.

Я медленно повернула к нему голову, невинно похлопав ресницами:

— Ты о чем?

— Не притворяйся, Лиара, — процедил он сквозь зубы, подавшись вперед. В его серых глазах горел дикий, профессиональный голод. — Откуда ты настолько хорошо осведомлена в сыскном деле? Даже не так… Откуда ты вообще хоть что-то об этом знаешь?! Кровь, захваты, механика удара… Тебя растили для светских раутов, а не для подворотен!

Я смотрела на его напряженное лицо, на расширенные зрачки, и вдруг не выдержала. Искренний, звонкий смех сорвался с моих губ, заполняя пространство экипажа. Это было так нелепо и так забавно — видеть, как один из самых опасных мужчин Министерства ломает голову над моей скромной персоной.