— Смотри, казак! — появившийся из ниоткуда ительмен Тынэ потрогал меня за плечо.

Он указывал на баркас, который почти дошел до берега в самой «слепой» зоне. Англичане начали выпрыгивать в воду. Вода была ледяной, но они шли стеной, держа ружья над головой.

— Они не знают про осыпь, — сказал ительмен с улыбкой. — Если мы спустим на них пару пудов камней.

— У нас нет времени долбить породу!

— Я не предлагал долбить! Там подмоет нижний слой, и все потечет!

Я понял его идею. Если вбить рычаги в основание гряды, можно устроить обвал. Примерно также коряки расправились с карательной группой британцев. Всё-таки местные, вне зависимости от племени, хорошо знали родные места и могли использовать их как оружие.

— Кто из вас с копьями покрепче? Тынэ, возьми ребят и расшатайте гряду. Мы вас прикроем.

Ительмены отправились выполнять приказ. Для этого многим пришлось показать головы из-за камней, и британцы с французами сразу же открыли огонь. Амурцы поднялись чуть выше и принялись подавлять находившегося на побережье врага. Пару минут мы просто мешали друг другу вести прицельный огонь.

А затем раздался оглушительный треск. Вся восточная часть склона, усыпанная валунами размером с бочку, пришла в движение. Поток камней и грунта обрушился прямо на высаживающийся десант. Англичане, только-только нашедшие опору в гальке, во второй раз за день были сметены. Баркасы разбивало, как скорлупки, солдаты кувыркались в ледяной воде, тонули, погребенные под собственным снаряжением.

— Красиво, — выдохнул Семирадский, вытирая кровь с разбитого о камень лба.

— Не расслабляться! — рявкнул Гаврила Семёнович. — Их ещё до чёрта и они так просто не отступят!

На берегу творилась неразбериха, но флот врага среагировал мгновенно. Они перенесли огонь с сопки прямо в точку обвала, пытаясь расчистить путь своим.

— Они бьют по своим, лишь бы открыть проход! — крикнул Гаврила Семёнович. — Вот так англичане «ценят» солдат!

Я увидел Максутова. Отсюда его батарея казалась игрушечной, но я видел, как лейтенант, опираясь на один костыль, лично наводил орудие. Он дождался, пока вражеский фрегат развернется бортом, готовя залп по нашему склону, и скомандовал огонь.

Наш снаряд попал аккурат в корму фрегата. Тот дернулся, крен стал расти.

— Попал! — в восторге заорал Аркадий, чуть не выскочивший в полный рост под пули.

— Держим линию! — рыкнул урядник.

А я перехватил шашку, проверяя, легко ли она выходит из ножен. Баркасы теперь подошли организованно, точно определив точку, где их могла обстреливать только наша пехота, без поддержки Максутова. Гаврила Семёнович закусил рыжий ус.