Первым делом мы зашли к камчатским промышленникам, из тех, кто торговал рыбой и пушниной. Они сидели в большом деревянном доме, чудом не пострадавшем ни во время сражения с англичанами, ни во время цунами. Промышленники пили чай с сухарями и не спешили отвечать на наши вопросы. Мы подробности описали внешность покойничка, но что об стенку горох.

— Думаешь все рожи тут упомнишь? — усмехнулся старший, коренастый мужик с с пышными усами. — Мало ли тут чужих. Но англичан среди них не было.

— А ещё кто приезжает частенько? — спросил Гришка.

— Да все свои. Охотники с юга, купцы из Охотска, солдаты, матросы…

Я понял, что так мы ничего не добьёмся. Нужно было что-то конкретное.

— У него были особые сапоги, — сказал я. — С двумя рядами гвоздей на подошве. Такие у нас не шьют.

Усач задумался, потом кивнул на сидящего за другим столом, молчаливого мужика с кривыми пальцами.

— А вот Егорка, крепостной мой. Он сапожник. Может, он видал.

Егорка оказался неразговорчивым, но когда я сунул ему хорошую порцию нюхательного табака, оживился.

— Стало быть, являлси такой, — сказал он, морща лоб. — Третьего дня заходил. Сапоги просил починить. Я гля, а подошва чудная, не нашенская. Спрашиваю, а где взял. Говорит, в Иркутске купил. Ну, я и починил. А он деньгов дал да ушел.

— Куда?

— А кто ж его знать. В сторону порта, кажись.

Мы переглянулись с Гришкой. Конечно же, шпион сказал бы про Иркутск или другой крупный русский город.

Потом мы нашли старуху, которая торговала вяленой рыбой у причала. Она мертвеца по-описанию всё-таки узнала. Сказала, что видела этого мужика в компании с низкорослым бородачем. Тот часто бывал в порту да всё расспрашивал матросов, когда пойдут корабли.

— Он тут каждый день ошивался, — добавила она. — С виду простой, мне даже жалко его стало. Что застрял тут на всю зиму, горемычный.

— Знаете его? — спросил я.

— Говорили, купец из Охотска. Только какой из него купец? Товаром не торгует, всё шастает. Может матросик отбился, может учёный какой. У нас их тут шастало много, учёных ваших.

Получалось, что у нас есть мёртвый шпион и некий его приятель бородач, расспрашивавший о кораблях.

А к вечеру и Тынэ принёс новость. Он обошёл своих родичей, и один из них, старик, который жил у маяка (по-нашему, это километрах в двенадцати от города), вспомнил, что видел «купца» в компании с нашим покойником. Они сидели у дальней косы, о чём-то говорили, потом разошлись. Старик их запомнил, потому что кому вообще нужно переть так далеко от города, да ещё и зимой, просто чтобы поболтать?

— А теперь, — добавил Тынэ, — тот купец исчез. Вчера его ещё видели, а сегодня всё.