— А если Учитель увидит? — вдруг спросила Эльвель. — Он же в свою правду перевернет, что помогла его жертва, а не твой отвар.

Я улыбнулся.

— Вот ты уже сама понимаешь, что он и тебя, и остальных дурит. Но это не важно, давай спасём ребёнка, а потом уже будем думать о твоём Учителе.

Эльвель медлила, потом взяла кружку с отваром. Дрожащими руками поднесла к губам младенца. Тот сначала плакал, но потом, почувствовав тёплую жидкость, стал пить.

— Молодец он, — сказал я. — Теперь неси в тепло, пусть спит. Завтра утром все увидим.

Я проходил мимо большого костра в центре поселения. Семирадский смотрел на меня из-за огня. Смотрел без злобы и очень внимательно. И ничего не говорил. Он все видел, а чего не видел, о том догадался. Но этот раунд был за мной.

Ночью я почти не спал, да и никто из наших не мог сомкнуть глаз дольше, чем на пару часов. Но когда поутру я заметил, как Эльвель выходила из землянки с ребёнком на руках, я понял, что отвар помог.

Я подошел ближе: младенец дышал ровно, щёки розовели, ребенок вертел головой и хватался за волосы матери.

— Ему лучше, — сказала Эльвель, поплотнее закутывая дитя. — Спасибо, казак.

— Не мне спасибо говори — ответил я, кивнув в сторону только что пришедшего Семирадского. — Ему.

Она глянула на меня с недоумением, потом поняла и опустила глаза.

Семирадский грел руки над огнем и негромко подзывал остальных жителей. Он ждал, пока соберутся все.

— Смотрите, — провозгласил он громко, обращаясь к общине. — Ребёнок здоров! Духи приняли мою жертву!

Община пришла в движение. Женщины одновременно подошли к Эльвель, смотрели на ребёнка и чуть ли не плакали от радости. Аркадий же встал перед Семирадским и до земли поклонился.

— Твоя сила велика, Учитель, — сказал он.

— Я всего лишь слуга, — с притворной скромностью ответил Семирадский. — Но я служу великим духам.

Гришка, издали наблюдавший такое идолопоклонство, сплюнул сквозь зубы.

— Он присвоил твою славу, — сказал он мне.

— Ага, — улыбнулся я. — И Эльвель это понимает. Более того, сам Семирадский это понимает.

Терентьев, всё утро провозившийся у наших упряжек, тихо сказал:

— Ты же не надеешься на то, что у такого негодяя вдруг проснётся совесть?

— Как бы она уже не проснулась, — я подмигнул казаку. — Просто ждите. Наслаждайтесь гостеприимством и отдыхайте.

Через пару часов, ко мне действительно подошёл Семирадский, как я и ожидал. Мы вдвоем отошли подальше ото всех, хотя и ловили на себе любопытные взгляды. Как изгоев, так и моих друзей. Великий маг Востока поглядел в сторону, а потом сказал:

— Спасибо, что спас малыша, казак.