— Вот что я вам скажу, господа…
Сидящие за столом согласно кивают. Все они разного возраста, но схожи между собой. Все одеты в мундиры Старой династии. Генеральские, полковничьи, маршальские…
— Разве плохо мы жили при Старой династии? Разве плохо? Всем жилось хорошо. Даже этим… как их… крестьянам. Если и голодали, то нечасто. И недолго… И вообще — сами были виноваты! Зато жили хорошо! У нас все было!
Вот и различия. Если у пожилых на лицах — сожаления о потерянной власти, то у молодых — легкая скука.
— Вы знаете, что нам обещают вернуть меня на законное место…
Кто-то усмехнулся, но очень тихо.
— Потому что если кто и достоин занять трон, то это я! Я! Верните мне трон, и вы не узнаете эту страну!
Цу Ротблюм залпом осушает бокал и наливает следующий.
— Наша страна опять станет сильной, богатой и уважаемой! Но!
Герцог воздел палец к потолку:
— Ничто не дается просто так. Чтобы вернуть себе корону, которую отняли у меня подонки Новой династии…
Глаза всех присутствующих дружно опускаются вниз. Никто не стал напоминать герцогу, что он сам, вполне добровольно, подписал отречение от престола, считая, что прекрасно проживет в своем имении. Которое, кстати, последнее время почти разорилось. Хотя герцога винить в этом не стоит. Он совершенно не прилагал никаких усилий к разорению, делами поместья не занимаясь. Все как-то само собой случилось.
— … нам нужно помочь нашим помощникам!
Герцог цу Ротблюм оратором не был. Король генерал Нец, впрочем, тоже.
— Мы все, — герцог размашисто обвел присутствующих рукой с кубком. Некоторых задело — мы все — землевладельцы. На наших землях живут эти… как их… крестьяне. Они любят короля Вальтера… Мерзавцы! Как будто это не Старая династия защищала их!
Поднявшиеся было глаза вновь опустились обратно. Основатель Старой династии на самом деле был защитником крестьянства, вернее, обедневшим рыцарем, который возглавил восстание крестьян и на этой волне взошел на престол. Король Зебель не забывал о крестьянах… А вот уже его дети решили, что ничем им не обязаны и все для земледельцев вернулось, как было.
— Так вот. Когда наши друзья, — герцог понизил голос — освободят для меня трон, эти… как их… крестьяне могут взбунтоваться. Будьте готовы к этому. Поднимите дружины, договоритесь с разбойниками, обещайте им, что хотите, но чтобы никаких волнений! Мне совсем не хочется сидеть на троне в бунтующей стране. Хочу, чтобы все было тихо!
— А что обещать?
— Что хотите. Вы же не собираетесь на самом деле, — герцог гулко расхохотался, — и в самом деле выполнять обещания данные каким-то… как их… крестьянам?