Ирма молчала.
— Если он случайно затопчет старика-крестьянина, всю жизнь кормившего таких, как он, вырастившего сыновей и внуков, что будет такому дворянину?
— Но он же случайно!
— А если тот же крестьянин ударит дворянина, что ему грозит?
— Виселица… Ты не любишь дворян!
— Да нет. Просто я давно понял одну вещь: дворянин, который на самом деле достоин своего звания, почему-то никогда не старается принизить тех, кто ниже его. А тот, кто дал себе труд только родиться в дворянской семье, изо всех сил старается всем показать, что он тоже дворянин. Поэтому, встретив крестьянина… или крестьянку… которые претендуют на уважение, такой дворянин, разумеется, попытается им указать их истинное место. А нам нужно не привлекать внимания. К нам его проявляют, — он потрогал синяк на лице, — и так слишком много.
Ирма молчала.
— В романах, — не поднимая глаз, наконец проговорила она, — когда дворянки переодеваются крестьянками, все дворяне бывают поражены их красотой и никогда не позволяют себе непочтительных действий…
Рудольф широко обвел рукой, показывая сразу на все: на низкий закопченный потолок, грубые деревянные столы, веселых подвыпивших крестьян, среди которых не было ни одного благородного дворянина, восхищающегося красотой крестьянок:
— Как вы, наверное, успели заметить, мы не в романе.
— Добрый вечер, уважаемые, — за стол к парочке подсел Якоб. — Позвольте мне присесть к вам.
Рудольф кивнул, парень сел за стол, поставил кружку пива.
— Почему госпожа Ирма такая злая?
— Я не госпожа, — буркнула Ирма. — Я крестьянка.
— Прошу прощения, уважаемая, я сразу не рассмотрел…
— Хватит! — Рудольф хлопнул ладонью по столу. — Нам нужно придумать, как вывезти Ирму из города и доставить к королю.
— Скажите… мм…
Якоб и Рудольф переглянулись.
— Да говорите просто «ребята», — подмигнул Рудольф.
Ирма вспыхнула:
— Вы, ребята, вообще уверены, что я — дочь короля Вальтера? Может быть, над вами подшутили?
«Ребята» переглянулись еще раз.
— Мне, — сказал Рудольф, — об этом рассказал мой командир. И врать ему смысла не было, потому что от этого ничего бы не изменилось. Приказ есть приказ.
— А мне сказал человек, — Якоб немного помрачнел, — который всегда знал, что говорит.
Ирма попыталась уложить новость в голове, но опять ничего не получилось. Она дочь короля? Она? Дочь короля?
— Значит, простой прорыв не удался. — Рудольф вернулся к размышлениям о выходе из города. — Что можно придумать еще?
— Сложный прорыв? — хмыкнул Якоб.
— Это как?
— Не знаю.
— Тогда не будем шутить.
— А может, — выдвинула свое предложение Ирма, — перелезем через стену?