— Эй, парень. — Один из гвардейцев, вышедших навстречу Якобу, увидел костюм Фукс и решил пошутить: — Ты что, оставил бедную ведьмочку голенькой? Эй…
Якоб молча взял гвардейца за грудки…
— Парень…
Неудачно пошутивший офицер почувствовал, как его раскручивают, затем взвился в воздух и с грохотом приземлился на крышу особняка. Покатился, но уцепился за черепицы и, ловко перебирая руками, пополз к чердачному окну.
— Стоять! — На Якоба тут же нацелились десяток стволов.
— Отставить! — Ричард подошел к молчаливо стоящему парню и заглянул ему в глаза. — Убил?
— Да.
— Иди.
Все посмотрели в спину уходящему Якобу.
— Забыли уже? — глянул на своих подчиненных Ричард. — Первый раз убивать всегда тяжело. А уж знакомых… А тем более девушку… Пусть придет в себя. Рудольф, — он нашел взглядом приятеля, — присмотри за парнем, чтобы глупостей не наделал. Я еще надеюсь уговорить его на гвардию…
— Привет!
Якоб оглянулся на незнакомый голос. Рядом с его камнем стояла, заложив руки за спину, молоденькая девушка лет шестнадцати. В крестьянском платье, белом чепчике. Босиком.
— Добрый день, уважаемая, — улыбнулся он. Его переживания — не повод быть грубым и невежливым.
— Почему вы грустите, уважаемый? — Девчонка присела на камень рядом. Якоб взглянул на нее.
Слегка толстенькая, пухлые ножки, небольшая грудь. Маленький носик, круглое личико, серые мышастые волосы. Обычная девчонка, каких множество. Разве что глаза — серые, ясные и удивительно умные.
— Я убил девушку, — отвернулся Якоб. Может, уйдет…
Девчонка помолчала.
— Ты любил ее? — неожиданно спросила она.
— Почему ты так решила?
— Ну как же… Из-за чего еще можно убить девушку, только из-за любви. Так любил?
— Нет. Наверное… Нет. Мне было ее жалко. А сейчас жалко в сто раз больше.
— Жалко? — Девчонка удивилась. — За что же ты ее жалел?
— Понимаешь… Как тебя зовут, кстати?
— Лотта. — Девчонка спрыгнула с камня и сделала книксен.
— Обычное имя.
— Другого у меня нет. Приходится жить с этим. Лотта Шмидт, дочка кузнеца из во-он той деревни. — Девчонка указала на видневшиеся на другом берегу крыши.
— Я — Якоб Миллер из Черного Холма. Это деревня рядом со Штайнцем.
— Так за что ты жалел ту девушку?
— Понимаешь, Лотта, она была ведьма…
Он замолчал, но девчонка слушала внимательно.
— Ведьма — злая, жестокая. Она хотела убить моих друзей, меня, короля Вальтера. Но понимаешь… Она не виновата. Знаешь, что я думаю?
Девчонка промолчала, но Якобу не нужен был собеседник, ему хотелось высказаться.
— Она явно не наша, иностранка, которая когда-то пришла к нам в страну. Она не знала о нас ничего, подумала, что нами управляет злобный колдун, Темный Властитель, и решила помочь нам освободиться. Наверное, она хотела нам добра… Но потом, когда оказалось, что наш король — не злой тиран, она не захотела признавать свою ошибку и продолжала строить против короля генерала Неца козни. Она была сильная… — Якоб улыбнулся неожиданному воспоминанию. — … Умная, смелая. Она могла бы стать хорошей… Если бы не я. Если бы я смог ей объяснить, рассказать, чтобы она поняла… Но я не умею говорить. А ждать было нельзя. Могли погибнуть люди. Мне пришлось ее застрелить. Она могла стать хорошей. Но не стала. Из-за меня. — Он замолчал.