— Не думаю, что их будет так уж много.
— Открою вам страшную тайну, отец Тестудос. Меня не очень-то любят в столице. И до Грибного Короля у меня было много противников. Взять хотя бы цу Гольденберга… Вот, казалось бы, чего еще надо человеку? Богатый, титул герцога, владения… Твори что хочешь, ан нет. Ты знаешь, он оказался вовсе не крестьянином, он сын дворянина, разорившегося во времена Новой династии.
— Э-э-э… Ваше величество, что-то я не очень понял. А вы-то тут при чем?
— Как это при чем? Я, придя к власти, не основал царство счастья на земле, не накормил голодных, не утешил обиженных. Думаете, это не повод? К тому же, когда родители цу Гольденберга обратились ко мне за помощью, я, мерзавец, не выделил им средств, достаточных, по их мнению, для достойной жизни. Вернее, выделил, но мало. Короче, я мерзавец, и все тут.
— Но…
— Оставим дискуссию. Что с ведьмами?
Отец Тестудос улыбнулся. Ехидно так.
— Наши ведьмочки ропщут, но вынуждены подчиняться требованиям монастырского устава.
— Все шесть?
— Все пять. Одна отказалась. Остальные после этого согласились. Хотя яда, который звучит в их вечерних разговорах, хватит на то, чтобы даже не отравить, а просто утопить половину королевства. Они видели себя красивыми, сильными колдуньями, плюющими на условности, колдуньями, перед которыми все склоняются и наперегонки бросаются исполнять все их капризы… А получили монастырское житье, грубую одежду, скромную еду и требования дисциплины. Жизнь им скрашивает разве что отец Куникулус…
— Всем пятерым?
— Вы же его знаете…
— Знаю… Бедные девочки… Мало им монастырского быта. Что с поисками мельничного подмастерья?
— Ваше величество, это легенда, которая ходит среди крестьян. Легенда о мельничном подмастерье, самом старом и самом сильном колдуне Нассберга. Колдуне, чей возраст никто не помнит, колдуне, который не хочет становиться мастером, хотя при желании легко мог бы стать и королем. Колдуне, который превыше всех ценностей ценит свободу и не допустит, чтобы дворяне и богачи обижали простых людей… Всего лишь легенда.
— Я разговаривал с этой легендой. Он мне нужен. Найдите его.
— Ваше величество, но ведь его никто не видел…
— Его видел я! Ищите! Где бы он ни спрятался — найдите мне эту легенду! Я хочу разговаривать с ним на равных!
— Рудольф, ты дурак!
Август цу Гроссабгрунд прошел туда-сюда. В казарменной комнате особо не разбежишься.
— Знаю, — бесцветным голосом произнес Рудольф цу Фламменден. Да, теперь у него была фамилия. Выбранная самим королем. Будь воля Рудольфа, он подобрал бы что-нибудь менее торжественное, но с королями не спорят.