— Откуда ты это знаешь?
— Я, кажется, объяснял, госпожа, что раз вас хотели обмануть, говоря, что повезут к королю, значит, король — их враг. Поэтому вы должны пойти к королю. Он точно не связан с Грибным, раз эта нечисть — против него. Пойдете к королю, расскажете ему о делишках вашего мужа, король прикажет вашего мужа схватить, даже если не казнит, то наверняка позволит вам снять узы брака. Будете опять свободной девушкой…
Ирма шмыгнула носом:
— Я не могу.
Якоб замолчал, встряхнул головой.
— Простите, госпожа, я не понял. Вы не хотите уйти от мужа?
— Хочу-у! — девушка опять начала заливать слезами куртку Якоба.
— Он — враг короля и преступник?
— Да-а!
— Значит, если вы сообщите о нем королю, вы сделаете хорошее дело?
— Не-ет!
— Почему нет-то?
— Потому что это — доно-о-с!
Якоб задумался:
— Ну да, донос. И что?
— Донос — это плохо-о!
Парень вздохнул:
— Вы давали слово никому не рассказывать?
— Не-ет!
— Ваш муж — хороший человек?
— Не-ет!
— Вы собираетесь его оклеветать?
— Не-ет!
— Тогда почему донос — это плохо?
— Потому что пло-охо-о!
Якоб осмотрел левое ухо девушки. Потом осторожно поднля ей голову и посмотрел в лицо:
— Госпожа Ирма, объясните мне, глупому крестьянину, почему сообщить королю о готовящемся преступлении — плохо?
— Потому что доносить — неблагородно, — всхлипнула девушка, — Доносят только низкородные: горожане, к… кхм…
Понятно. Крестьяне там всякие…
Якоб провел ладонью по лицу:
— Ладно, попробуем иначе. Госпожа, у вас есть в столице знатные знакомые господа, сторонники короля и вхожие во дворец?
«Раз уж вы, госпожа Ирма, так щепетильны, расскажите лучше о сношениях вашего мужа с нечистью знакомым. Они, раз уж вхожи во дворец, должны быть разумными взрослыми мужчинами, а значит, не говоря вам, расскажут все королю… И все будет хорошо»
— Есть, — Ирма вытерла слезы и села прямо, глядя вдоль дороги поверх воловьих рогов, — Есть. Мой двоюродный дядя по матери, граф Вольфганг цу Юстус, бывший глава Королевского Совета, родовые цвета — желтый и красный…
— Погодите, погодите… Вы знаете, где его можно найти?
— Знаю, — слезы исчезли, как высохшие, — Если я не ошибаюсь, то вон там скачет он вместе со своей свитой.
Кавалькада всадников на самом деле приближалась к повозке в клубах пыли.
— Налево-налево! — прикрикнул Якоб, поворачивая повозку к краю дороги.
— Куда ты?
— Знатные господа не любят, когда им перегораживают дорогу.
Ирма встала на повозке и начала прыгать и размахивать руками:
— Дя-дя Вольф-ганг! Дя-дя Вольф-ганг!
Скакавший впереди мужчина в желто-красном камзоле и треуголке с золотой бахромой — наверняка на нем были и штаны, но их Якоб рассмотреть не успел — внезапно поднял своего коня на дыбы рядом с повозкой.