Глава 1
Год 1987-й
Бетонная крошка хрустнула под подошвой, но звук утонул в гуле вечернего города. Восьмой этаж строящейся высотки — идеальная точка. Отсюда пустырь за гаражным кооперативом просматривался как на ладони.
Место я выбрал в глубине проёма, чтобы не выдать себя вспышкой или отблеском ствола. Сторож мирно спал внизу, у себя в каптёрке, и помехой в моём деле не являлся.
Я не спешил. Достал из чехла СВД. Снайперская винтовка Драгунова — надёжная вещь, обычное «весло» образца 1963-го, ухоженное, пристрелянное лично мной. Руки оттянуло привычной тяжестью, сталь приятно холодила ладони. Примкнул магазин, отвёл затвор. Послышался знакомый негромкий щелчок.
Я опустился на колено, затем прилёг. От бетонной плиты тянуло цементом и сыростью.
Оптика ПСО-1, резиновый наглазник коснулся лица. Я выставил маховик на «двойку» — до цели будет чуть больше ста восьмидесяти метров. Боковой ветер — почти нулевой, едва заметный в кронах деревьев.
В окуляре поплыла сетка прицела. Я замер, превратившись в часть бетонного перекрытия.
Я ждал. Скоро здесь появится прохожий, советский гражданин Дмитрий Гридин. Солидный молодой человек, семьянин и работник с хорошими характеристиками. В моей прошлой жизни его знали как «Лифтёра» и «Магнитогорского маньяка». Он убивал девушек в лифтах и подъездах домов с июля по сентябрь 1989 года. Был кошмаром, от которого содрогнулась Челябинская область и весь Советский Союз.
В этой моей жизни он такого не сотворит.
Я перевёл взгляд на часы. На циферблате было 19:42.
Сегодня ты не дойдёшь до того перекрёстка, урод. Там сейчас шагает домой девушка-школьница. И она никогда не узнает, что за её спиной сегодня закрылась пасть ада. Она просто придёт домой, съест на ужин котлету с гречневой кашей и засядет читать книжку или смотреть кино по телевизору. Её жизнь продолжится, а не станет главой в уголовном деле. Её родители не будут медленно умирать от горя и отчаяния. Это стоит того, чтобы я нажал на спусковой крючок.
Цель появилась из-за угла трансформаторной будки. Гридин шёл быстро, сутулясь, пряча руки в карманах плаща. Обычный городской житель, серый и неприметный. А по сути — кровожадный зверь под личиной человека.
Я поймал его фигуру в перекрестье прицела. Повёл плавно, затаив дыхание на выдохе.
Маньяк остановился у края тротуара, огляделся. Он смотрел по сторонам, нет ли свидетелей. Стоял неподвижно, так что брать упреждение было не нужно.
Центральный угольник прицела замер точно на сером затылке.
Палец мягко дожал спуск.
Винтовка привычно толкнула в плечо. Раздался резкий сухой хлопок. Внизу, на улице, его примут за лопнувшую вдалеке шину. Или за упавший в магазинном дворе ящик. Это если услышат. Но слышать его здесь особо некому.