Мы пожали плечами. Отец невесты кивнул, проговорил серьёзным тоном:

— Тут всё по-честному, ребята. Личный пример — дело святое.

Мама невесты тут же окружила нас заботой и принялась подкладывать в тарелки заливное и буженину. Праздник продолжался. Гости говорили тосты, заканчивая их, как водится, возгласом «горько!». Жених с невестой раз за разом смущённо целовались и терпеливо ждали, когда же это всё наконец закончится.

Когда мы с Пашей намылились уходить, у нас снова не получилось.

— Сейчас подадут горячее, — ласково удержала нас мама невесты.

Мы заверили её, что собирались только выйти на крыльцо, перекурить.

На улице кроме нас топтались другие гости.

— Не праздник, а недоразумение, — проворчал кряжистый моряк в кителе, дядя невесты. — Нет, чтобы нормально, по-людски…

Я промолчал, но был с ним солидарен. Тут же к нам прилепилась девица с фотоаппаратом ФЭД на шее — сестра жениха. Глаза её подозрительно блестели. Я предпочёл списать этот блеск на веселье и праздничный настрой.

— А вы знаете, — залепетала она, придвигаясь ко мне почти вплотную, — Фаина Раневская говорила, что есть только два настоящих извращения: хоккей на траве и балет на льду. Дожила бы старушка до нашего времени, узнала бы про третье — безалкогольную свадьбу.

Что сказать, я был согласен и с ней тоже. Но тут она попыталась игриво поправить мне воротник — тогда я вежливо, но твёрдо дал понять, что флирт, даже с коллегой по фотографическом у делу, меня не интересует. Мне было интереснее пообщаться с моряком, поговорить о жизни.

Вернувшись в зал, я почувствовал, что атмосфера изменилась. За столом, где сидел Михалыч, было подозрительно весело. В стаканах гостей там по-прежнему плескался компот, но у выступающих начали странно заплетаться языки.

— Жарко сегодня, разморило людей, — засуетилась мама невесты, когда один из гостей, встав для поздравления, покачнулся и едва не снёс локтем вазу с фруктами. Его вовремя подхватили под руки соседи.

Я кивнул: ну жара так жара. Когда тамада вытащила всех танцевать, последние сомнения отпали. Трезвые люди так не пляшут, слишком много было в движениях размашистости и энтузиазма. Я спрятал свой «Зенит» в чехол, рассудив, что больше сегодня он мне не понадобится.

В этот момент за дальним столом произошёл казус. Кто-то неловко опрокинул трёхлитровую банку с маринованными помидорами. Лужа из рассола, растекаясь по скатерти, стремительно достигла горящей свечи. В ту же секунду над столом полыхнула яркая, неоново-синяя вспышка.

Повисшую тишину разорвал голос тамады:

— Оп-па! — зычно выкрикнула эта находчивая женщина, первой придя в себя. — Это огонь любви, товарищи! Химический фокус в честь молодых!