Из-за ещё одной двери доносилась монотонная и чёткая декламация на немецком. Это Фрида Генриховна, подсказала чужая память. Звуки были привычны: старая учительница перечитывала Гёте, оттачивая произношение.

А вот кто обитал за крайней дверью, по соседству с телефоном, память сообщить отказывалась. Какой-то мутный тип, имени которого я никак не мог вспомнить. Ну и ладно, это сейчас было неважно.

Я снял трубку, дождался гудка и набрал номер Виктора. Память Нещадов подсказывала, что скорее в этом деле может помочь именно он.

— Витя, привет, это Иван, — начал я, стараясь говорить не слишком громко. — Слушай, у меня к тебе дело. Ты не знаешь, где можно достать пару раций?.. Раций, говорю! — не слишком громко не получалось. — Да, в которые можно разговаривать на ходу, переносных. Любых, можно списанных, можно даже нерабочих.

На том конце провода воцарилось молчание.

— Вань, а зачем они тебе? — голос Виктора звучал удивлённо. — Это же спецтехника. Ты представляешь, как с этим строго?

— Да знаю я, Вить. Мне… — я решил не рассказывать товарищу о нещадовском неосторожном обещании, очень уж это было бестолково. — Мне нужно для одного дела. Потом расскажу.

— Ну ты даёшь… — стало слышно, как Виктор на том конце провода вздохнул. — Ладно, поспрашиваю у своих в больнице. Есть тут ребята радиолюбители, может, чего подскажут. Но ничего не обещаю.

— Хорошо, спасибо…

Я повесил трубку. И в этот момент дверь «мутного типа» за моей спиной скрипнула и приоткрылась. Я обернулся. Из комнаты вышел невысокий человек в серой майке. Он остановился в паре метров, не сводя с меня глаз. Взгляд его был цепкий, внимательный.

По спине у меня пробежал противный холодок. Надо было из автомата на улице звонить, подумал я с досадой на самого себя. Если этот тип из милиции… или ещё похлеще, из «конторы»… Тогда я влип в неприятности.

Человек сделал шаг вперёд.

— Привет, Ваня, — произнёс он негромко. — Я тут случайно услышал, о чём ты разговаривал по телефону. Не специально, просто дверь рядом…

В голосе не слышалось казённых интонаций. И всё равно я напрягся, готовый к худшему.

— У меня может оказаться то, что тебе нужно, — продолжал он, чуть прищурившись. — Есть пара аппаратов, о каких ты говорил. В хорошем рабочем состоянии.

Я украдкой выдохнул. И тут же в памяти Нещадова, как фотовспышка, прояснился образ. Это был не милицейский сотрудник и тем более не майор КГБ. Это был Гриша-спекулянт.

Этот «мутный тип» появлялся в свой квартире нечасто. Жил он, говорили, где-то в другом месте, а здесь, в этой скромной квартирке, был прописан на случай интереса к нему со стороны той же милиции.