— Понял.
— Хорошо. А главное — научись зависать в толще воды. Глубокий вдох — ты медленно идёшь вверх. Выдох — плавно опускаешься. Лёгкие — твой главный поплавок. Поймёшь это — считай, наполовину водолаз. Понял?
— Понял.
— Понял?
— Понял.
— Понял?
— Понял. Понял. Понял…
* * *
В субботу Гия выдал мне оборудование, и плавал я уже в одиночку. Грузин занимался другими подопечными. Я видел их, когда ненадолго выбирался на берег отдохнуть. Сначала он обучал супружескую пару возрастом за сорок, потом к нему нагрянул начальственного вида крепыш с волосатыми плечами. Я подумал, что это один из тех, с кем я повздорил, фотографируя стройку. Но нет, этот был другой.
— Ну вот, теперь ты что-то умеешь, — похвалил Гия, поплавав со мной возле засиженного чайками и бакланами утёса, что торчал из моря в пятидесяти метрах от берега.
Там, за утёсом, скала резко уходила вниз, и дня было не видно. Я уже спрашивал у Гии, какая там глубина. «Очень глубоко, — ответил он. — Здесь на всём Южном берегу такой рельеф — сначала мелко, потом резкий обрыв на десятки метров. А внизу темнота, пустота и скопление сероводорода. В общем, туда соваться не стоит». Я кивнул и принял информацию к сведению.
Сейчас мы стояли на берегу. Морская соль стягивала кожу, в ушах всё ещё стоял шум пузырей. Меня покачивало от усталости. А Гия, как обычно, выглядел так, будто только что вышел из душа.
— Слушай, генацвале, — начал я, вытираясь полотенцем. — Дело есть. Как бы мне взять один из твоих агрегатов, напрокат. Дней на пять-семь?
Просьба была не из обычных. Это мягко говоря. Акваланги штука непростая, и вот эти его аппараты наверняка числятся где-то по линии ДОСААФ. Хотя, может, у него есть и списанные. Вот тут и выяснится, настоящая у нас дружба — или одни разговоры.
Гия прищурился, вертя в руке пачку «Беломорканала».
— Ого, Вано. Решил в ихтиандры податься? Зачем тебе на столько времени? Приезжай сюда ко мне, ныряй сколько захочется.
— Есть планы на Тарханкут махнуть, с девушкой, — объяснил я. — Удивить хочу. Поучу её немного, возле берега. Она должна оценить. Как в Москву выберусь — обязательно себе свой куплю, на постоянку, если получится достать. А сейчас — вот, срочно нужно.
Гия выпустил струю дыма, глядя куда-то в сторону Медведь-горы.
— Да, Тарханкут — это красота. Места там сумасшедшие, вода — как слеза. У меня на аппараты сейчас очередь, все хотят глубины попробовать… Но тебе дам, ладно. Мы же друзья. Как у тебя с финансами? На неделю полтинник стоить будет. С полными баллонами, конечно.
— Нормально.
Пятьдесят рублей. Я, конечно, обрадовался — не был уверен, что он вообще согласится. И если бы он отказал, то не знаю, что делал бы.