Придя в себя, Паша вспомнил о своей специальности и, чуть заикаясь, таки осмелился взять короткое интервью.

Выбравшись на свет, я увидел Маргариту. Она мёртвой хваткой вцепилась в Николая Ерёменко, который только что закончил сцену. По его лицу было видно, что это общение ему не очень-то в радость. В руках у Николая я заметил фотоаппарат. Увидев меня с кофром, он оживился:

— Коллега, можно вас? Посмотрите, пожалуйста…

С его аппаратом была проблема: заело затвор. Мне показалось, что он позвал меня в первую очередь для того, чтобы технично отделаться от Маргариты. Но с затвором надо было помочь. Я взял камеру — импортный «Никон», такие Нещадову были знакомы. Пару раз щёлкнув, я поправил заклинившую шторку.

— Теперь порядок, — я вернул аппарат.

— Благодарю, спасли, — он собрался уходить, но я, глядя на поникшую Маргариту, решил проявить великодушие.

— Николай, разрешите сделать кадр с нашей очаровательной коллегой? Она ваша большая поклонница.

Ерёменко, оценив мой жест, послушно встал рядом с Маргаритой, слегка её приобняв. Я нажал на спуск. Маргарита тут же начала лепетать об интервью, но Николай вежливо сослался на график и быстро скрылся. Прельстить московскую звезду нашей кукольной королеве не удалось.

На лице у Маргариты отражались двойственные чувства. С одной стороны: эйфория от близкого общения с кумиром. С другой — явная досада, что это общение вряд ли станет ближе, чем оно было.

Я подошёл к ней.

— Слушай, Марго… — я состроил растерянный вид. — Беда. Я, кажется, когда вас снимал, крышечку с объектива забыл снять…

Она уставилась на меня, глаза округлились. Секунд пять она смотрела на меня и молча бледнела, пока не поняла, что это просто шутка.

— Тю ты, дурак! — она взмахнула хвостом своей причёски и убежала прочь, искать новых жертв для своих репортажей.

* * *

Тем временем работа на площадке продолжалась. Солнце уже перевалило за зенит, окрашивая склоны Аю-Дага в золотистый цвет и делая тени длинными и резкими. Говорухин, не вынимая изо рта трубки, расхаживал возле камеры, отдавая распоряжения.

Внезапно в отлаженном механизме съёмки снова что-то разладилось. Помощник режиссёра подбежал к Говорухину, что-то быстро зашептал, указывая на группу массовки. Режиссёр нахмурился.

— Ладно, не хочет работать, и чёрт с ним, — донёсся его хрипловатый бас. — Появится — гоните в шею!

Он рубанул воздух рукой. Потом, успокоившись, обвёл взглядом площадку.

— А где там этот?.. Ну, который Колину шляпу принёс. Найдите его, быстро. У него лицо подходящее. Пусть встанет в группу прикрытия.