Нам в этом месте оказались не рады. Человек с жёстким, цепким взглядом и трубкой в зубах, в котором я сразу узнал главного на этой площадке, обернулся на наш приход и нахмурился.

— А это ещё что такое? — возмутился он. — Почему посторонние в кадре? Кто пустил?

К нему подскочил человечек в фуражке с длинным пластмассовым козырьком.

— Это из Симферополя, из молодёжной газеты, — робко сообщил он.

— И зачем они мне здесь? — режиссёр Говорухин раздражённо махнул рукой. — И так ни черта не успеваем! Если облачность пойдёт, вообще снимать не сможем.

Он отвернулся, позабыв про нас.

— Ну и где оно⁈ — закричал в продолжение предыдущих режиссёрских дел. — А, Коля? Кто-нибудь может сказать, где? Столько народу, а толку нет. Тьфу!

Он раздражённо плюнул себе под ноги.

Кучерявый Николай Ерёменко, выглядевший в своём аристократическом костюме непривычно растерянным, лишь развёл руками. Его глаза шарили вокруг, по траве и камням.

— Да не знаю я… Только что в руках держал… Как сквозь землю…

Остальные суетились, заглядывая под столы и за штативы.

Администратор тем временем уже начал теснить нас обратно — в ту сторону, откуда мы пришли.

— Извините, товарищи корреспонденты, сейчас с репортажем не получится, — оправдывался он на ходу. — Станислав Сергеевич не в духе. Так что пока ничего не выйдет.

С площадки до нас донёсся чей-то нерешительный голос:

— Может, без неё снимем? Не останавливать же всё из-за этого…

— Что за ерунда! — рявкнул режиссёр. — В предыдущем кадре он был в шляпе, а теперь что, панаму ему надеть? Как это потом монтировать будем?

Тут я отстранил администратора и шагнул вперёд, прямо к режиссёру Говорухину и застывшему Ерёменко.

— Вы случайно не это ищете? — спросил я и протянул им свою отобранную у пса находку.

* * *

После того как я вернул так необходимую всем шляпу, стена между нами и съёмочной группой исчезла. Режиссёр Говорухин посмотрел благожелательно, бросил:

— Ладно, пусть остаются. Только под камеру лезть не надо.

Администратор тут же перестал нас выпроваживать. Пользуясь удачей, мы рванули вперёд и растворились среди работников киноиндустрии.

Мы сразу разошлись кто куда. Паша и Маргарита старались держаться поближе к режиссёрскому креслу, надеясь выудить что-то из самого центра событий. Я же предпочитал бродить по периферии, ловя в объектив живую жизнь киношного закулисья.

Площадка гудела.

— На втором круге бери левее, чтобы пыль на камеру не летела! — доносился голос старшего каскадёра, там обсуждали трюки с лошадьми.

— … И не «Грант», а «капитан Грант», акцент на статусе! — вполголоса репетировали актёры, расхаживая по выжженной траве.