Чуть поодаль я заметил Паганеля. Актёр с непроизносимым эстонским именем и фамилией сидел на складном стуле, облачённый в свой знаменитый костюм. С этим костюмом он сейчас и мучился: у него не получалось прикрепить бутафорского жука к лацкану пиджака без зеркала. И гримёров с реквизиторами, как назло, поблизости не оказалось.

Я подошёл и молча помог ему. «Паганель» поднял на меня взгляд, его глаза за стёклами очков светились какой-то детской отрешённостью.

— Спасибо, — мягко произнёс он и сделал глубокий задумчивый вдох. — Знаете, здесь пахнет правильно… Настоящая Патагония, должно быть, пахнет именно так — пылью, сухой травой и раскалённым камнем…

Я кивнул, понимая, что для него Гурзуфа в этот момент не существовало. Передо мной сидел не эстонский актёр, а учёный, чей мир сейчас ограничивался границами тридцать седьмой параллели.

Пройдя мимо Гостюхина, который задумчиво вертел в руках пачку «Космоса», я чиркнул спичкой и поднёс её к сигарете. Майор Мак-Наббс благодарно кивнул, обдал меня дымком и снова погрузился в свои думы.

А солнце припекало всерьёз. Я отошёл в тень под скальным навесом, чтобы перезарядить плёнку — профессиональная привычка требовала полумрака. Там кто-то был. Прислонившись спиной к прохладному камню, в нише сидела Тамара Акулова.

— Простите, я не знал, что здесь занято, — я попятился.

— Оставайтесь, вы не мешаете, — она устало улыбнулась. — Вы местный? Скажите, как вы тут выживаете в такой жаре?

«Я тот ещё местный», — усмехнулся я про себя, вспоминая свою предыдущую жизнь. Хотя отчего же: теперь я местный, пора к этому привыкать.

— Главное — пить больше воды, — поделился я полезным советом.

— Хорошая мысль, — согласилась актриса. — Правда, если я выйду отсюда, меня тут же поймают гримёрши и начнут подправлять тон, — вздохнула она.

— Так давайте я принесу.

Я быстро сходил туда, где были столы и ящики, отыскал воду, выбрал бутылку попрохладнее. Заодно прихватил и стакан.

— Вы мой герой, — искренне поблагодарила Акулова, делая глоток.

Хотелось просто посидеть вместе с ней, но профессиональный зуд Нещадова этого мне не позволил. Я попросил о паре снимков — прямо здесь, в тени. Кадры обещали выйти достойные: естественные, без налёта театральности.

— Тамара, — решился я. — А не будет наглостью, если… Мой друг Павел всю дорогу только о вас и говорил. Если он узнает, что я сидел тут с вами, а его не позвал, боюсь, нашей дружбе придёт конец.

Она весело рассмеялась.

— Ну что ж, ведите вашего друга.

Я нашёл Пашу и, ничего не говоря, потащил его за рукав. Увидев, к кому мы пришли, он смутился, покраснел и какое-то время не мог выдавить и слова. Я попросил его расслабиться и отщёлкал несколько кадров Паши рядом с леди Элен из фильма.