— С девушкой был, а вы всё равно полезли? — Боря угрожающе приподнял табурет. — Вот ур-роды.

— Тихо, Боря, — прервал его Виктор. — Пусть говорит.

— И ещё одного, — продолжал парень.

— Посмотри на этого, — я указал на Эдика. — Он? Его избивали? Иди сюда, Эдик.

Эдик неохотно вышел из тени, стараясь не смотреть на побитых. Парень поднял испуганный взгляд, присмотрелся и вдруг замотал головой:

— Нет! Этого не было! Точно не было.

— Не ври, гнида! — прикрикнул Боря, потрясая табуреткой.

— Не вру я! — плаксиво вскрикнул пацан. — Два студента были, толстый с бабой… и третий. Но не этот, нет. Тот молодой был, длинноволосый такой, с гитарой. Отвечаю, этого не трогали!

Мы переглянулись. Виктор разжал руки, и Утюг мешком осел на землю. Все взгляды скрестились на Эдике.

— Пойдёмте… — Эдик отвернулся, пряча глаза. — Я же говорил, что это не они…

Под бормотание Утюга: «Ничего, я вас запомнил…», мы вышли со двора. Пошагали по тёмным переулкам Старого города, повернули на улицу Севастопольскую и там остановились. Адреналин медленно отпускал, оставляя после себя железный привкус на губах и лёгкое покалывание в мышцах. Виктор встал под уличным фонарём и вытер руки о штаны.

— Надо же, неудобно получилось, — усмехнулся он, покачивая головой. — Хотя… Этим уродам мы наваляли по делу. Не за Эдика, так за тех бедолаг. В общем, не зря сходили, а?

— Это точно, — буркнул Боря Толстый, он всё ещё хмурился и сжимал кулаки. — Но вот что-то меня… терзают смутные сомнения… Чует моё сердце, не тех я сегодня табуреткой лупил. А, Мыло?

Он резко развернулся и сграбастал Эдика, приперев того к гладкой стене молочного магазина.

— А ну, колись, деятель! Что за фигня? Я же вижу, что-то здесь нечисто. Говори, пока я добрый!

Эдик сначала пытался освободиться, но под тяжёлым взглядом Бори быстро сдулся. Он опустил голову, рассматривая свои туфли, и заговорил. Иногда он бросал виноватые взгляды на Виктора и на меня. Смотреть на Борю он избегал.

— Да не избивал меня никто, — признался он. — Я у Людки был… ну, Борис её знает, с Петровской Балки. А у той муж внезапно вернулся… Пришлось прыгать с балкона. Там хоть и второй этаж, но всё равно высоковато… Неудачно, короче, вышло — на руку упал, там хрустнуло что-то…

— А лицо? Лицом ты тогда же ударился? — уточнил Виктор.

Эдик замялся, и Толстый придавил его к стене чуть сильнее.

— Нет, лицом нет, — Эдик вздохнул. — Это Людкин муж… он тоже следом спрыгнул. Догнал меня за углом, ну и…

— Так чего ж ты сразу не сказал? — Боря разочарованно опустил руки. — А, стыдно было, — сразу догадался он. — Там того мужа, во…