Ни слова. Даже как-то обидно. Хотя, как человек, имеющий некоторое отношение к розыску, могу сказать, что объявления о розыске, «сыскные листы», на общее обозрение не вывешивают, а доводят, так сказать, секретной почтой, до воевод и погибельных старост.
Кстати, о старостах? Про Псков ничего нет? Все ли там в порядке с отцом Викентия?
Так… Ничего… а, нет, вон, про Псков — задержаны лица, распространявшие панические слухи о грядущем конце света. Мол, от Рождества Христова прошло ровным счетом 1666 лет, а это, ясен пень — верный признак того, что миру конец, грядет Антихрист и все такое. Мда. Логика — пипец. Ну, у нас, с 2012-ым годом народ не хуже с ума сходил… «Указанные лица биты кнутами и приговорены к ссылке в монастырь». Ну, это по-божески, благо здесь народ по религии с ума не сходит, и всем глубоко пофиг, сколькими ты там пальцами крестишься, хоть двумя, хоть тремя, хоть шестью.
Больше интересных событий не было. Поэтому остаток пути до Мангазеи я предавался размышлениям о самой главной проблеме, мучающей меня, вплоть до ночных… э… кошмаров, да.
Похоже, меня прокляли.
* * *
Нет, ну правда! Судите сами: я — вроде бы не урод (да, я смотрелся в зеркало, нет, мне не стыдно), вот уже третий месяц путешествующий в компании четырех, считая тетю Анфию (пяти, считая Диту) девушек. То есть при мне тут целый полнокомплектный гарем (разве что лоли нет, но они мне никогда не нравились. Я вообще детей как-то не люблю), причем каждой — каждой! — из этого гарема я нравлюсь. И… что? А ничего! Вот совершенно вообще — ничего! Я ни с одной из них даже ни разу не целовался!
Что это, если не проклятье? Что, я вас спрашиваю?!
Ладно, если бы они просто ревновали меня друг к другу — а они ревнуют! — и не давали возможности, так сказать уединиться — а они не дают! Я имею в виду, такой возможности! — но ведь с каждой из них практически невозможно хоть чуть-чуть сблизиться, чтобы перейти от крепко-дружеских отношений к более близким… э… глубоким… э… расширенным… да, блин! В общем, вы поняли, да?
Аглашка треснет по голове, а потом еще и высмеет, язва этакая.
Настя просто промолчит, а потом посмотрит… так, что захочет сквозь землю провалится.
Клава испугается, сожмется в комочек, так, что почувствуешь себя последней свиньей.
Тетя Анфия посмеется, и потреплет по голове… как маленького!
Ну а с Дитой все понятно — она согласна на все, но не имеет возможности предоставить доступ к телу, за неимением тела.
Я, правда, ни с одной из них еще не пробовал сблизиться, но я же не слепой и не тупой. Я в Приказе служил, преступников ловил, меня ножами били — да, даже шрам есть! — я кражи и убийства расследовал — я уж, наверное, могу логически вычислить, как на меня отреагирует девушка, верно? Вот и приходится мне, молодому, симпатичному, умному, без пяти минут боярину — мучиться, не зная, как хотя бы начать разговор на эту тему…