Отец Азарий окинул меня взглядом, глаза остро блеснули из-под кустистых бровей:
— Еще один англичанин? Чего хотели?
— Показать храм хотел.
— Вон он стоит, смотрите. Можете даже вокруг обойти.
— Да нам бы внутрь…
— Креститься в истинную веру желаете? — священник оживился и потер ладони. Впрочем, было видно, что он просто глумится над Джозефом.
— Нет, — Фокс хмыкнул и перекрестился, — Я католической вере изменять не стану.
— Приятель твой креститься желает?
Я промолчал, потому что не успел отреагировать на резкую смену собеседника — отец Азарий повернулся ко мне.
— Что молчишь, язык проглотил? Как звать тебя?
— Бартоломью Крауч-младший.
— Что тебя в храм истинной веры привело, отрок Варфоломей?
— Любопытство, — я все же немного пришел в себя. Эта борода меня выбила из колеи.
— Церковь тебе не скоморошьи пляски, чтобы попусту любопытничать, — отрезал он.
— А если не попусту? — я решил, что он намекает на оплату, но священника мой ответ несколько удивил. Он снова повернулся к Джозефу:
— Что, еще один…
— Нет! — быстро ответил тот, — Он к… моему вопросу касательства не имеет. Просто… Должен же человек знать историю города, где живет. Если могилам не поклониться — так скоро и забудут, что за люди такие были. Ну и…
Он полез в карман — о, а я думал, их еще не изобрели — и положил в ладонь священнику серебряную монету:
— На храм.
Тот хмуро пошевелил бровями:
— В храме не шуметь, пальцами не тыкать, к погребенным — с уважением. Пошли.
* * *
У подножия холма, на котором стояла церковь Осетровских, протекал неширокий ручеек. Когда-то, возможно, через него был перекинут мостик, сейчас же от него осталось полусгнившее бревно, мокшее в воде.
Отец Азарий ловко перепрыгнул ручеек, только полы кафтана взметнулись, мы с Джозефом прыгнули следом, не так ловко, у священника явно каждодневные тренировки.
— Как вашему храму удается всегда быть выше городского? — спросил я.
— С божьей помощью.
— А городской что, другому богу посвящен?
Священник что-то пробормотал, но отвечать не стал. Джозеф ткнул меня локтем в бок, мол, помалкивай.
От двери церкви открывался роскошный вид на Мангазею.
— С колокольни — еще лучше, — шепнул Джозеф, — Отец Азарий нас проведет.
Впрочем, и отсюда город золотился стенами домов, серебрился гладью реки, искрился разноцветными парусами кораблей, как дорогая резная шкатулка, украшенная эмалью.
— А вон там что за река протекает?
За городом, охватывая высокий мыс Кремля, от основной реки, Таза, отходила еще одна, поуже, скрывавшаяся в зелени тайги.
— Это Осетровка, — произнес из-за спины священник неожиданно уважительным голосом, — Именно на ее берегах род Осетровских стал боярами. От нее название и получил.