Архив находился в соседнем здании, типа флигель. Я прошел туда по крытому деревянному переходу, протянувшемуся на уровне второго этажа, и спустился в подвал.
В каменном подвале за железной дверью — ничуть не хуже той, что у купца Зубака — ровными рядами стояли сундуки с бумагами. В каком-то из них лежали и те бумаги, что я составил за этот год… Когда-то историки достанут их и прочитают. Можно сказать, оставил след в истории. Ну, как смог — так и наследил.
Наш приказной архивариус, именуемый «ларник», дьяк Макарий, имел внешность прямо-таки антиархивариусную. Старый, с длинной седой бородой, он по комплекции напоминал Илью Муромца с картины «Три богатыря». Оно и верно — сухонькому, сгорбленному старикашке в очках тут делать нечего. Попробуй, поворочай сундуки, или даже просто укладки — деревянные ящики с бумагами — так мышцу накачаешь, куда там Скале Джонсону.
— Ну, что искать будем, Викешка? — Макарий достал из-под мышки толстую книгу-«азбуку», сиречь опись дел в алфавитном порядке.
— Сергея Заморского.
— А, — дьяк захлопнул раскрытую было книгу, — этого я и так помню. Вон тот сундук.
— Целый сундук? — пошутил я.
— Да, — серьезно сказал Макарий.
Пошутил, блин…
* * *
Час я сидел за столом в углу каменного подвала, перелистывая бумаги по нашему вору.
Ну, примерно, час. Часов у меня с собой не было, а часовщик, для того, чтобы попрогрессорствовать в этой области из меня не очень.
Свой трудовой воровской путь гражданин Заморский начал пятнадцать лет назад. Причем сразу очень круто — с ограбления городской казны в Белоозере. Или он ухитрился где-то потренироваться, не попавшись, или ему повезло найти учителя, который смог передать ему какие-то крутые Слова. Потом — кражи по всей России, поимки, побеги из-под стражи, почти легендарная личность, как Степан Разин, только не главарь шайки, а одиночка.
Кстати, Разина здесь не было.
Доходили слухи, заботливо задокументированные, что за кражей хрустального зеркала в Персии или ограблением казны польского короля Станислава, тоже стоит Заморский. Но доказательств не было, а до создания Интерпола еще триста лет.
И, так он куролесил девять лет, пока шесть лет назад веревочка не закончила виться. Сергей Заморский был опознан, схвачен, закован, осужден и казнен при большом стечении народа.
Всё. Конец истории.
И вот, через шесть лет, обезглавленный вор тырит корону из подвала купца и снова исчезает в неизвестности. Вместе с короной.
Как это у него получилось?
Я открыл еще одну укладку, в которой были сложен небольшие бумажки, на которых выписаны разнообразные «оперативные донесения», имеющие отношение, к «делу Заморского».