— Не буду врать, они выжили.
— Плохо… Плохо…
Настя зашевелилась и села на полке. Чуть качнулась, приложила ладонь ко лбу, обвела помещение взглядом.
— Баня? Это та самая, где мы Кузнеца пытали?
— Кузнец тоже мертв.
— Как и моя ватага, — буркнула Аглашка, явно тоже недовольная тем, что я нахожусь слишком близко к девушке… к другой девушке.
Настя потерла виски:
— Кто вообще выжил в Москве?
— Все остальные, — развел руками я.
— Хочешь покушать? — Клава не выдержала и протиснулась к Насте, мягко оттеснив меня от нее. В руке она держала горшок с чем-то дымящимся. Суп, что ли.
Настя задумчиво посмотрела на нее.
— Ты кто?
— Я? Клавдия.
— Откуда ты взялась… Клавдия?
— Я… с Викешей… — княжна чуть отступила назад, ее глаза округлились от некоторого испуга.
Глаза Насти сверкнули. В мою, между прочим, сторону.
— С Викешей, значит? С Викешей?
— Это Клава, — влез я, оттирая пухляшку с ее супчиком, — Она помогла найти мне нужные бумаги в тереме князя Телятевского.
— А сама она там как оказалась? — голосом Насти можно было полировать алмазы.
— Она… ну… она дочка князя. Она сбежала из дома. Вместе со мной… то есть!
Поздно. Настя вскочила, застонав и схватившись за голову, но тут же выпрямившись обратно:
— Ты! Ты соблазнил дочку князя!
— Нет!!! — хором вскрикнули два ярко-алых человека. То есть, я и Клава.
Довольно щурящейся Аглашке только попкорна в руках не хватало, она наслаждалась ситуацией.
— Я просто сбежала, — попыталась объяснить Клава, — С Викешей, но без него. В смысле, не потому, что он мне нравится… Нет, он мне нравится, но сбежала я не поэтому… И с ним не поэтому… Сбежала, в смысле…
Настя чуть наклонила голову и прищурилась, разглядывая опустившую голову и ковыряющую доски банного пола носком сапожка Клаву.
— Ладно. Допустим. И ее, наверное, ищут? А ты помнишь, ВИКЕША, что бояре чувствуют свою кровь?
— У меня есть амулет, — там, где дело не касалось взаимоотношений с противоположным полом, Клава была спокойной и серьезной, — Отец не найдет меня.
— Ты уверена?
— До сих пор же не нашел.
— Что-то я никогда не слышала о таких амулетах…
— Это боярские тайны, — Клава скрестила руки на груди.
— И много у тебя таких тайн, княжна?
Клава все же растерялась.
— У нас у всех куча тайн, — снова влез я. Я предполагал, что Настя, после того, как очнется, может впасть в «голубой экран смерти», вспомнив о гибели мамы. Но все трагические новости она как будто откладывала на дальнюю полочку мозга, мол, я подумаю об этом попозже, вместо этого непонять с чего взявшись третировать Клаву.
— Каких? — Настя резко повернулась ко мне и неожиданно осеклась, под моим внимательным взглядом.