— У меня, например, родинка на попе, — хихикнула Аглашка, — На левой.
— Мне амулет сделала Василиса, — покраснела Клава, — Жена отца. Она природная ведьма была…
Настя помолчала, опустив взгляд.
— …а еще, — Клава вздохнула, как будто собиралась нырнуть в ледяную воду, — У меня тоже на попе родинка есть. Вот.
Тоже мне тайна. На левой. Нечего к зеркалу спиной стоять.
— Ну, раз никто больше тайн рассказывать не собирается — расскажу я, — я присел на край полка, — Значит, так…
— Значит, так, — вмешалась тетя Анфия, все это время тихо возившаяся в углу с обедом. Это у нее Клава супчик утащила, — Пока все не поедят — никаких больше тайн. А родинка на попе у меня тоже есть.
Тетя по-девчоночьи хихикнула и показала острый язык.
* * *
После тихого обеда, все гремели ложками, черпая щи из одного горшка и отгоняя Аглашку, которая не столько ела, сколько пыталась выудить кусок мяса пожирнее. Следом мы допили квас, и зажевали его икрянниками, кусочками запеченной икры.
А потом я рассказал. Всё. Мы все здесь в одной лодке.
Про то, что я могу выучить больше пяти слов. Про то, что на меня не действует магия бояр (в этом месте Клава распахнула свои глазищи). Про то, что я, возможно, имею какое-то отношение к истребленному роду Осетровских, правда, до сих пор непонятно — какое. Про то, что вычитал в письмах Телятевского — про потерянный Источник, про продолжающиеся поиски. Про украденный венец. Про то, зачем за мной погнались сразу и Морозовы и Телятевские.
— Ты прости меня, Настя, — с трудом выговорил я, — За то, что из-за меня твоя мама погибла.
— Она не из-за тебя погибла. И даже не из-за меня. Она погибла потому, что Морозовы натравили своих стрельцов на мой дом!
Вот, кстати, меня в нашем мире часто раздражало непонятное желание найти виновных там, где виновный точно известен. Ах, кто же виноват, что девушку вечером в паке изнасиловали и убили?! Наверное, полиция, которая не следила за порядком, родные, которые были к ней недостаточно внимательны, школа, что как-то не так ее воспитала, ее парень, который не пригласил ее на свидание… Бред. Виноват насильник и убийца. Точка. А то за всеми этими «поисками виноватых» про него и забыть могут.
— Викеша, — Настя взяла меня за руку. Из угла, в котором сидела Аглашка, злобно зашипели, — Пообещай мне, что поможешь мне отомстить.
— И мне! — подпрыгнула скоморошка, — И мне отомстить! У меня ватагу убили!
— Мне не надо… — тих произнесла Клава, — Мне некому мстить. Но я с вами. Я немного знаю и мало умею — но я все же боярская дочка. Нас учили.
— Я тоже с вами, маленькие мстители, — вздохнула тетя Анфия, — А то вы ж обязательно забудете покушать вовремя. По Викеше знаю, все время из дома с куском хлеба во рту убегал.