— Стоял красный как рак и бормотал, что со следующей зарплаты обязательно что-нибудь придумает. В общем, Оль, запасаемся попкорном. Эта лодка любви скоро разобьется о быт с невероятным грохотом.

Мы проболтали еще минут сорок. Положив трубку, я почувствовала удивительную легкость. Больше никакой ответственности за инфантильного мужика. Пусть теперь Катя пилит его за кредиты и съемные квартиры.

В этот момент экран смартфона мигнул. Пришло сообщение в мессенджере. От Виктора.

«Оля, деньги за машину переведу в пятницу. Знаешь, я тут много думал. Мне, конечно, обидно, что ты перечеркнула наши годы из-за одной ошибки и так грубо выставила меня за дверь. Но, наверное, я даже рад, что ты приняла это решение за нас двоих. Я наконец-то чувствую себя живым, нужным и по-настоящему любимым мужчиной. Рядом с Катей я дышу полной грудью. Давай разведемся цивилизованно, без скандалов».

Я перечитала текст дважды. Уязвленное мужское эго во всей красе. Попытка уколоть, выставить меня виноватой, но при этом сохранить лицо и показать, какой он теперь счастливый.

Пальцы сами набрали ответ:

«Рада, что твое дыхание восстановилось. Жду перевод в пятницу. Документы на развод подам сама».

Отправила, заблокировала экран и пошла спать. Впервые за несколько недель я уснула сном младенца.

_________

И рада представить вам еще одну книгу нашего литмоба "Развод с врачом" от Славы Богатых

Развод. Синдром отмены

— Я не могу её бросить, она обещает мне место зав. хирургии. Ты же пока не знала, тебе это никак не мешало. Поживём так. Я продрожу с ней спать, а ты - делать вид, что ничего не замечаешь.

— Ты в своём уме, Клинов?

— Будь умницей. Не разрушай то, что мы строили.

Муж смотрит на меня спокойно, словно говорит о чем-то повседневном. А у меня душа разрывается.Не собираюсь участвовать в этом! Я уйду. И он никогда не узнает тайны, что я унесу с собой.

9

Я успела занять свободный стул в конференц-зале ровно за минуту до начала планерки.

Александр Дмитриевич зашел буквально следом, сел во главе стола, открыл папку и обвел взглядом зал. Все разговоры мгновенно стихли. А дальше никаких долгих вступлений или воспитательных бесед, как на моем прошлом месте работы. Главврач просто перечислял сложные случаи и опрашивал заведующих по статистике.

Я сидела, чиркала ручкой в блокноте какую-то спираль. На сегодня план был прост: сидеть тихо, притворяться ветошью и вникать в процесс. Я даже чуть сдвинулась за широкую спину хирурга сидевшего передо мной, чтобы лишний раз не отсвечивать.

— И последнее, — Медведев закрыл папку и повторно пробежался глазами по присутствующим. — Через сорок минут к нам по линии санавиации поступает пациент. Девочка, три года. Некупируемые судороги неясного генеза, нарастающая дыхательная недостаточность. Районная больница зашла в тупик с диагностикой и приняла единственно верное решение – перевести ребенка к нам.