Медведев усмехнулся, аккуратно промокнув губы салфеткой.
— Сдала отца со всеми потрохами. Блины требует полной концентрации, а моя работа имеет свойство вмешиваться в процесс в самый неподходящий момент.
— Медицина, как и искусство, требует жертв, — я с удовольствием отломила кусочек своего десерта. — Сгоревшие блинчики – малая цена за спасенные жизни. Главное, что сам процесс приготовления доставляет огромную радость участникам.
Мы пили чай, наблюдая за уличной суетой за окном. Разговор тек плавно, перескакивая с кулинарных провалов на городскую архитектуру, ремонтные работы на проспекте и планы на остаток дня. Сидеть с ними за одним столиком оказалось поразительно комфортно.
Ожидание развода в реальности оказалось штукой абсолютно бытовой, рутинной и жутко скучной. Никаких слез, битья посуды, громких сцен, трагичной музыки на заднем фоне. Ничего подобного.
Исключительно бежевые коридоры, продавленный линолеум, ряды невероятно жестких деревянных скамеек. Я устроилась на самом краю одной из таких конструкций, вытянула гудящие ноги в новых кроссовках и принялась разглядывать публику. Люди вокруг шелестели бумажками, тихо переговаривались с юристами, кто-то откровенно зевал, прикрывая рот ладонью.
Ситуация казалась максимально сюрреалистичной. Двое взрослых людей когда-то строили общие планы, выбирали цвет обоев в спальню, спорили из-за дизайна кухонного гарнитура, покупали дурацкие магнитики на холодильник во время отпуска.
А теперь сидят в этой унылой очереди, ожидая получения стандартной бумажки с печатью. Оказалось, расставаться с прошлым можно очень легко, стоит только принять окончательное решение. Конец огромной эпохи моей жизни наступал тихо, под монотонный гул чужих шагов.
Витя нарисовался в коридоре минут за десять до назначенного времени. Одного беглого осмотра хватило для оценки масштаба бедствия. Видимо, быт с амбициозной молодой музой оказался страшно далек от красивых инстаграмных картинок. Финансовые вливания в новую любовь требовали колоссальных ресурсов. Эти траты отчетливо читались в его сутулой спине и общей помятости.
Тонкая осенняя куртка явно пропускала холод, плечи уныло поникли, руки спрятались глубоко в карманы. От былого лоска уверенного в себе мужчины остались одни воспоминания. Передо мной стоял сдувшийся воздушный шарик.
— Привет, — он переступил с ноги на ногу, останавливаясь напротив моей скамейки. — Отлично выглядишь.
— Привет, спасибо, — я убрала смартфон в сумочку, закидывая ногу на ногу.
Он присел на самый край скамейки, сохраняя между нами приличную дистанцию. Поерзал, устраиваясь поудобнее на жестком дереве.