Я помогла Соне одернуть футболку, выдала ей пачку разноцветных стикеров и повернулась к Медведеву.

— Отменяйте строгие диеты и таблетки, — я понизила голос, чтобы девочка нас не слышала. — Физиологически она полностью здорова.

Он нахмурился.

— Она бледнеет и плачет, это не притворство.

— Ей реально больно. У детей кишечник – это огромное скопление нервных окончаний. Стресс, тревога, нехватка вашего внимания и живот выдает дикий спазм. Ребенок не умеет сказать: мне одиноко, побудь со мной. Организм говорит за нее: у меня болит, никуда не уходи. Обычная психосоматика.

Я ждала споров. Врачи хирургического профиля терпеть не могут такие диагнозы, им нужно то, что можно увидеть на снимке или отрезать. Но он молчал.

— То есть она страдает из-за меня, — тихо произнес он, просто принимая этот факт.

— Ей нужен папа. Забирайте пораньше, выходные без рабочих звонков. Я выпишу успокоительные капли на травах, но главное лекарство – это вы. Если через две недели боли останутся, придете писать на меня жалобу.

Медведев поднялся, подхватил дочь на руки. Соня тут же уткнулась носом ему в шею.

— Спасибо, Оля. Я вам очень признателен.

Они ушли, а я осталась сидеть за столом.

Оказывается, за должностью и костюмом прятался уставший одинокий мужик, который просто не знает, как разорваться между работой и дочерью.

Звякнул телефон. Пришли расчетные с прошлой работы, а следом сообщение от Вити:

«Оля, перевел часть за кредит, остальное чуть позже. Можно я в субботу заеду за своими зимними вещами?».

12

Витя приехал в субботу к полудню. Я как раз домывала пол в коридоре, с удовольствием отмечая обилие свободного места в прихожей, освободившейся от его громоздких ботинок сорок четвертого размера.

Он стоял на площадке в тонкой осенней куртке, переминаясь с ноги на ногу. Выглядел он откровенно помятым: под глазами залегли тени, на щеках пробивалась трехдневная щетина. Видимо, романтика жизни в «бабушкиной» однушке с молодой музой сильно отличалась от красивых картинок, которые он рисовал себе раньше.

— Привет. Пакеты там? — он кивнул куда-то мне за спину.

— Привет. Да, три штуки. И коробку с мелочевкой всякой еще собрала.

Я отступила, пропуская его. Мы действовали молча и по-деловому. Витя ухватил мешки за ручки, с натугой вытащил их на лестничную клетку. Вернулся за коробкой, поднял ее, но выходить почему-то медлил. Потоптался у порога, скользнул взглядом по чистой прихожей, заглянул в сторону кухни, откуда тянуло ароматом свежесваренного кофе.

— Оль, слушай, — он почесал затылок, опуская коробку обратно на пол. — Я тут прикинул… Развод через суд – это госпошлины, адвокаты, сплошная волокита. Давай через Госуслуги подадим? Дешевле выйдет.