— Здравствуйте, Ольга Николаевна. Соня, садись.

Девочка молча забралась на стул и чинно сложила руки на коленках. Никаких слез или попыток спрятаться за родителя. Я мысленно подобралась. Лечить детей начальства – удовольствие ниже среднего. Назначишь мало – скажут, некомпетентна. Назначишь много – обвинят в гипердиагностике.

Медведев опустился на соседний стул. Привычной командирской осанки как не бывало. Он потер костяшку большого пальца и посмотрел на меня с какой-то нетипичной для него растерянностью.

— Ольга Николаевна... посмотрите ее, пожалуйста. Мы обошли уже трех специалистов. Толку ноль.

Большой босс явно не знал, что делать с собственным ребенком.

— Слушаю вас, — я придвинула к себе чистый бланк, внутренне переключаясь в рабочий режим. — На что жалуемся?

— Живот болит.

— Где именно? И какой характер боли? — мягко направляю я. Тянуть анамнез из перепуганных родителей мне не привыкать, но видеть в этой роли Медведева было очень странно.

— Вокруг пупка спазмы. Иногда подташнивает.

— Как давно началось? И в какое время суток обычно беспокоит?

— Около месяца назад, — он нахмурился, вспоминая детали. — Болит в основном утром, перед садиком. Или поздно вечером. Гастроэнтерологи говорят, что здорова, но выписывали ферменты для пищеварения, сажали на диеты. Не работает это всё. По УЗИ и анализам тоже чисто.

Передо мной сидел не руководитель клиники, а обычный задерганный отец, который просто хочет помочь дочери.

— Соня, я Оля. Давай потрогаем твой живот? Обещаю не щекотать.

Она глянула на отца, тот кивнул. Девочка перебралась на кушетку и послушно задрала край своей футболки. Я потерла ладони, чтобы не пугать ее холодными пальцами, и начала мягко пальпировать. Живот абсолютно спокойный. Никакого подозрительного напряжения.

— Тут больно?

— Нет.

— В садик ходишь? — продолжаю мять пузико, заговаривая зубы.

— В подготовительную группу.

— Нравится?

Соня смешно сморщила нос.

— Нормально. Только папа меня забирает самую последнюю. Там уже темно на улице, и нянечка ругается.

Ой-ой. Я краем глаза увидела, как Медведев резко заинтересовался жалюзи на окне и как-то весь подобрался. Классика. Главврач поднимает медицину региона, днюет и ночует в больнице, а ребенок кукует на скамеечке в пустой раздевалке.

— А животик болит, когда в садик пора собираться?

— Да. И когда папа вечером по телефону работу долго говорит, а мы книжку почитать не успеваем.

Первое, что вертелось на языке – это прямо спросить: а где же во всей этой истории мама? Но я вовремя сообразила прикусить язык и засунуть свое женское любопытство куда подальше. Если в ответах ребенка постоянно фигурирует только папа, значит, там явно что-то не так, и лезть с бестактными вопросами в чужую драму мне совершенно ни к чему.