Сладкая взятка. Ну-ну. В обычные дни Витя вспоминал про эклеры только по большим праздникам или после моих прямых просьб.
— Какая неожиданная щедрость, — произнесла я. — В честь чего банкет? День лор-врача вроде не сегодня.
Витя засуетился, стягивая куртку. Его глаза бегали по прихожей, старательно избегая моего лица.
— Просто захотел порадовать любимую жену. Ты же устаешь, сезон простуд и все такое...
Он разулся, схватил коробку и торопливо чмокнул меня куда-то в район виска. От него пахло больницей, дождем и... чем-то неуловимо сладким. Не дешевым парфюмом, нет, скорее каким-то ягодным кремом для рук.
Господи, Артемьев, ты бы хоть влажными салфетками пользовался перед приходом домой.
За ужином мы сидели в тишине, которую нарушал только бубнящий телевизор. Витя нервно ковырял вилкой куриную котлету. А потом произошло то, что окончательно расставило все точки над «i».
Его телефон, лежавший на столе экраном вверх, коротко звякнул.
В обычное время Витя бы даже ухом не повел. Но сейчас он дернулся так, словно его ударило током, схватил мобильник и молниеносно перевернул его экраном вниз.
— Спам, — выпалил он, хотя я даже не успела ничего спросить. — Опять стоматологию предлагают.
— Наверное, стоит сходить, — пожала я плечами, отпивая чай. — А то вдруг зубы заболят от такого количества врань... то есть, сладкого. Эклеры, кстати, очень вкусные.
Витя нервно сглотнул, но промолчал.
А спустя пятнадцать минут, собираясь в душ, он забрал телефон с собой. Мой муж, который годами бросал свой аппарат где попало – на диване, в туалете, в холодильнике (один раз было и такое), вдруг ощутил острую потребность взять электронного друга в ванную.
Я сидела на кухне, слушая шум воды, и чувствовала, как внутри разливается холодное, кристально чистое спокойствие. Истерить не хотелось. Хотелось собрать анамнез, поставить точный диагноз и назначить хирургическое лечение. То есть – ампутацию.
Утро вторника встретило меня забитым коридором поликлиники и встречей со Светой – неврологом из соседнего кабинета и по совместительству моей единственной больничной подругой. Мы пересеклись в тесной ординаторской, где обе пытались реанимировать себя растворимым кофе.
— Артемьева, ты выглядишь так, будто всю ночь разгружала вагоны с памперсами, — констатировала Света, критически оглядывая мое лицо и пододвигая ко мне банку с сахаром. — Что стряслось? Витька опять забыл про какую-то важную дату или купил очередную приблуду для своей ласточки?
— Хуже, Свет. Витька, кажется, любовницу завел.
Света поперхнулась горячим напитком, закашлявшись.