По пути мы заехали в небольшую кофейню, работавшую круглосуточно. Роберт сам вышел, быстро вернувшись с двумя большими стаканами кофе на вынос. Аромат зерен и ванили заполнил салон.
— У меня есть одно место, — сказал он, сворачивая с набережной. — Мой объект, почти завершен. Оттуда открывается лучший вид, который я знаю.
Мы подъехали к строящемуся жилому комплексу премиум-класса. Охранник на въезде, узнав машину владельца, мгновенно открыл ворота и вытянулся в струнку. Роберт помог мне выйти, придерживая за локоть, чтобы я не поскользнулась на своих каблуках.
Мы поднялись на открытую смотровую площадку одного из верхних этажей. Весь город лежал перед нами как на ладони. Ветер здесь был сильнее, и я невольно поежилась. В ту же секунду Роберт оказался сзади. Он обнял меня со спины, надежно укрывая от холода своим телом и накинутым сверху пальто. Его сильные руки сомкнулись у меня на талии, а подбородок коснулся моего виска.
— Смотри, Ксения, — негромко произнес он. — Там, внизу, миллионы людей. Но сегодня город принадлежит нам.
Мы долго стояли так, любуясь панорамой Москвы. Огни Кремля, Сити, изгиб реки, всё это казалось частью какой-то новой, прекрасной реальности.
— Расскажи мне, — Роберт чуть плотнее прижал меня к себе, — чего ты хочешь дальше? Не для агентства, не для суда. Для себя. Какие у тебя планы?
Я вздохнула, вдыхая морозный воздух и чувствуя его запах, смесь дорогой кожи, табака и чистоты.
— У меня есть одна мысль, — тихо ответила я. — Пока это единственный план, который я себе разрешила. Я хочу поехать в Италию. В маленькую деревушку на побережье, где я была очень давно, еще в студенчестве. Там есть море и золотистые почти пустынные пляжи, запах лимонов и время, которое никуда не течет. Я хочу просто сидеть на берегу, пить домашнее вино и слушать шум прибоя. Чтобы в голове не было ни одной тревожной мысли.
Роберт помолчал, обдумывая мои слова. Его объятия стали еще крепче, словно он проверял, не собираюсь ли я исчезнуть прямо сейчас.
— Удивительно, я был там много раз, но никогда не ассоциировал Италию с чем-то умиротворённым и уютным, скорее с чем-то шумным, веселым и громким, — его голос вибрировал у моего уха. — Если ты позволишь… я бы хотел увидеть твою Италию и хотел бы показать ту Италию, которую знаю я.
Я обернулась в его руках, оказавшись в плену его внимательного взгляда. В нем не было давления, только бесконечная мужская сила и честность.
— Предлагаешь поехать вместе? — я внимательно смотрела на него, затаив дыхание.
— Да, — совершенно спокойно ответил Роберт, смотря мне в глаза.