— Ксюх, но это же просто торт!
— Не просто торт, а символ твоего безграничного уважения и… нашей любви к Галине Викторовне, — пафосно выдала я, едва сдерживая ядовитый смешок. — Эти деньги ведь из тех сбережений, что мы откладывали, помнишь? Считай, что их момент настал. Тем более, ты ведь сейчас так «вкалываешь», что заслужил право не экономить на самых близких.
— Ладно, — выдохнул он, явно не желая затевать спор и портить себе курортную идиллию. — Мама будет в восторге.
— О, не сомневайся. Она получит именно то, чего достойна, — искренне пообещала я, вкладывая в эти слова двойной смысл. — Как твои… великие дела?
Я плотнее прижала телефон к уху, грозно зыркнув на Ташу, чтобы та не вздумала заржать.
— Ох, Ксюш, если бы ты только знала, как я вымотался. Весь день на объекте: пыль, бетон, бесконечные перепалки с рабочими и жуткий холод. Голова раскалывается… — он тяжело, театрально вздохнул, и я почти поверила бы в этот дешевый спектакль, если бы не знала, что «бетон» в его версии имеет кристально-голубой цвет бассейна в Дубае. — Знаешь, я так скучаю по тебе. Сижу сейчас в номере, смотрю на твое фото и думаю о том, как же мне чертовски повезло. Ты у меня такая надежная, такая понимающая. Только ты умеешь так самоотверженно заботиться обо мне и о маме.
— Бедный мой… У меня прямо сердце кровью обливается, — мой голос дрожал от едва сдерживаемого сарказма. — Это всё от холода. Знаешь, холод может вызывать скрытое обезвоживание, так что ты смотри аккуратнее… выпей там яду… — брякнула я, не успев прикусить язык.
— Что? — он явно не расслышал или не захотел верить своим ушам.
— Воду, говорю! — ничуть не растерявшись, отчеканила я. — Не забудь про воду! Уверена, и голова сразу болеть перестанет. Я тоже очень скучаю, Сереж. Скорее бы ты приехал назад.
«Чтобы я наконец-то раз и навсегда с тобой распрощалась!» — добавила я про себя.
— Ксюха, ты просто чудо, — он замялся, и в трубке повисла неловкая, кривая пауза. — Моя милая… я так тоскую по твоим прикосновениям. По твоим поцелуям…
— Я тоже, дорогой, я тоже, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё каменеет.
— Ну всё, мне пора бежать. Безумно рад был услышать твой голос. Целую, скоро вернусь!
Он положил трубку. В комнате воцарилась тишина, которую тут же взорвал хохот Таши.
— «Выпей яду»? Ксю, это было супер! — подруга наконец дала волю смеху.
— Одной оговоркой больше, одной меньше, — я равнодушно пожала плечами, глядя на папку с документами.
В этот момент телефон снова ожил, заставив нас обеих вздрогнуть.
«Да что ему еще надо? Не всё сказал?» — яростно подумала я, схватив телефон.