— Ксения, я знаю очень многое… — голос Роберта стал заметно ниже, вибрируя где-то у меня под кожей. — Например, я знаю, что вам предстоит доставить весьма габаритный подарок для вашей свекрови в ресторан.

Мой взгляд невольно упал на ту самую громоздкую, безвкусную вазу, которая сиротливо жалась у входа, дожидаясь своего часа.

— От вас действительно ничего не скрыть, Роберт, — я невольно усмехнулась.

— Надеюсь, вы не станете возражать, если я сниму эту проблему с ваших плеч? Согласитесь, надрывать спину ради «любящей свекрови» все таки сомнительное удовольствие. Не стоит тратить на это силы.

Он преподнес это так изящно, что у меня не нашлось ни одного аргумента «против». Это была не просто помощь, это была тактическая поддержка.

— Буду очень признательна, — сдалась я. — Не хочу, чтобы эти люди забрали у меня еще хоть каплю энергии, пусть даже ту, что потребовалась бы на спуск этой вазы по лестнице.

— Прекрасно, Ксения. Значит, решено.

— Договорились, — тихо ответила я, чувствуя, как в груди наконец-то ослабевает тугой узел напряжения. — Спасибо, Роберт.

— Отдыхайте. Доброй ночи.

Когда я положила трубку, в комнате стало так тихо, что было слышно только тиканье часов. А потом Таша, всё это время державшаяся из последних сил, накинулась на меня с вопросом:

— А за что это он извинялся? — подруга уставилась на меня с любопытством, а я снова почувствовала, что краснею.

Вкратце обрисовывая ей ситуацию в кабинете, я стараясь опустить подробности, но Таша всё равно хищно прищурилась, явно делая свои выводы.

— «Почти»? Ксюха, ты сейчас серьезно⁈ Человек, который перешагивает через людей, не замечая их, полез к тебе с поцелуями, а потом позвонил, чтобы извиниться? — она хлопнула ладонями по коленям.

— Перестань, — я отмахнулась, хотя сердце всё еще предательски колотилось.

— Ладно, оставим пока в покое Горского и его благородство. Давай лучше подумаем, как мы упакуем вазу. Раз уж её повезут его люди, нужно сделать так, чтобы она доехала в целости до самого триумфального момента.

Я посмотрела на это керамическое уродство у входа. Ваза казалась мне теперь не просто пылесборником, а настоящим троянским конем.

— Знаешь, Ксю, — в глазах подруги зажегся по-настоящему дьявольский огонек, — Этот фаллический фонтан с вензелями конечно же шедевр. Но у меня есть идея, как сделать подарок от «любящей невестки» по-настоящему незабываемым. Так сказать, с эффектом длительного послевкусия.

— Куда уж незабываемее, Таш? — я устало улыбнулась, присаживаясь на край дивана.

— Нет, торт съедят и позор быстро забудется. А ваза… ваза останется в её гостиной как символ её «голубой крови». Так вот, — Таша понизила голос до заговорщицкого шепота, — Перед самым дарением, когда мы будем в ресторане, я незаметно подброшу на самое дно этой амфоры ма-а-аленький кусочек сырой рыбы.