Девушка начала выбирать одежду, одновременно, чтобы прогнать упорно лезущие в голову плохие мысли, попытавшись представить город эльфов.
* * *
Романтическая часть разума упорно подпихивала картину воздушно-изумрудно-водопадного города, в котором живут воздушные и грациозные эльфы, все как один аристократы, не ниже герцога. Практическая же часть, желавшая отыграться за провал с попыткой подвигнуть хозяйку на побег, кривила виртуальные губы, и говорила, что в любом городе, кроме аристократов, должны жить такие маловоздушные и не очень грациозные граждане, как конюхи, слуги, сантехники и прочие золотари. Представить эльфа-сантехника, пьяного и с папироской, Алиона не могла при всем желании, проще представить эльфа-охранника тюрьмы, напившегося на рабочем месте.
Можно, конечно, все спихнуть на магию. Мол, это магия чистит уборные, стирает белье, вывозит навоз… Можно. Но тогда магов понадобится столько, что ими можно будет мостить улицы.
Так что, пришла к выводу Алиона, рассматривая себя в зеркале, скорее всего, столица эльфов похожа на средневековый город. Слегка облагороженный — навряд ли кто-то выплескивает ночные горшки на улицу — но вполне средневековый: городские стены, высокие черепичные крыши, узкие улочки, вымощенные… хм… травой? Кстати, дома-деревья встречаются только за городом или и город состоит из них же?
Алиона взглянула на себя еще раз. Симпатичная девушка. Можно даже сказать, красивая. Главное — без дурацких очков!
Для волос эльф-дворецкий порекомендовал некий травяной шампунь, от которого они пушились и блестели, так что сейчас голова девушки выглядела как одетая в огненный шлем.
Одежду она себе тоже подобрала отличную. Жаль, правда, что пришлось взять юбку: штаны здесь носили исключительно мужчины. Но все равно…
Шелковая рубашка, приятного кремового цвета, достаточно плотная, чтобы не просвечивалось ничего из того, что обычно просвечивается, и достаточно невесомая для того, чтобы ее было приятно носить. Воротник с круглыми краями, расшитый крошечными жемчужинами. Небольшой вырез, позволяющий предположить, что под рубашкой спрятано что-то, кроме лифчика, настолько набитого ватой, что он стал почти бронированным. Скользкие приятные на ощупь перламутровые пуговички…
— Алена! — в комнату заглянула Настя, — Еще немного и хозяину придется тебя дожидаться!
Длинная белая юбка, золотистые чулки, туфельки.
— Уже иду!
* * *
Кареты была не той, в которой девушку привезли сюда. Большая, ожидаемо белая, запряженная не шестеркой, а пожалуй десятком коней. Дворецкий указал девушке на заднюю дверцу, за которой, как говорила Настя, находилось багажное отделение и два боковых сиденья, вроде как в «уазиках».