— А теперь, Алена, скажите мне: чего здесь не хватает?
— Веселья, — не задумываясь, ответила девушка.
На самом деле, как будто не дым, а грусть и тоска плавают по залу. Где антураж обычного гномского кабака? Где грохочущие по столу кружки, веселая музыка, громкий хохот? Где грубоватые шутки, дружеские тычки кулаком в бок, беззаботные потасовки?
— Знаете, как нас называют эльфы? — спросил аэр Кварри и сам же ответил, — Данген. «Мертвецы». Каждый гном в стране эльфов приговорен к смерти по факту рождения.
По спине Алионы пробежала холодная дрожь. Это даже не участь «игрушки», это много хуже…
— Так почему бы, — продолжил свою мысль Кварри, — не сделать нашим врагам маленькую пакость, не дав им поймать девушку, которая им нужна?
— Но… Что это вам даст? Я не смогу изменить судьбу гномов королевства, даже если останусь жива. Я не волшебница, я всего лишь девушка… В чем смысл?
— В чем смысл пакости? — борода гнома шевельнулась, похоже, она улыбался, — В самой пакости. Многие говорят, что у нас, гномов, нет чувства юмора. Оно у нас есть. Просто наши шутки не всем понятны.
— Тогда, — Алиона улыбнулась краем рта, ей понравился этот гном, — зачем мне платить вам за эту пакость? Вы ведь можете сделать ее и бесплатно.
— Могу. Но не буду. Ни один гном не сделает что-то бесплатно, если за это можно получить деньги.
— Говорят, гномы очень любят золото…
— Врут. Гномы любят деньги, а уж сделаны они из золота или деревянных щепок — нам безразлично.
Алиона покосилась на Кварри, но тот безразлично побарабанил пальцами по столу. Безразлично, но со значением. Девушка подняла рюкзак, расстегнула карман и начала по одной выкладывать деревянные монеты на стол.
Три орикана. Семь нену. Двадцать четыре ахорна. Небольшие деревянные пластинки, различающиеся по размеру и рисунку, похожие на игральные карты.
— Пять ориканов ровно, — мгновенно определили гном, который, похоже, считал, как Архимед. В его глазах что-то блеснуло. Видимо, гномы действительно любили деньги.
Алиона вздохнула. Один орикан и россыпь мелких церенов и церинов она все-таки оставила себе. Потому что совсем без денег она оставаться не хотела.
— Если этого не хватит… — предупреждая возможное возражение, она вынула из рюкзака кинжал Хетулиона-младшего.
Гном резко взмахнул рукой, передвигая рюкзак, лежащий на столе так, чтобы закрыть от возможных взглядов лежащее на столе оружие.
— Какое интересное средство оплаты… — произнес он, касаясь кинжала кончиками пальцев, — Боевой эльфийский кинжал. Его предыдущий владелец мертв?
— Нет.
— Вы очень неосторожны… Знаете, что это за символ?