Он задохнулся, хватая ртом холодный воздух, плечи его судорожно вздрагивали. - Он меня из стольки передряг вытаскивал... А я? Я просто смотрел, как он горит! А Фрэнк... этот ваш великий Фрэнк вошёл туда, когда уже всё рушилось!

- Фрэнк чуть не погиб сам, Тадеуш, - негромко, но твердо перебила его Анна. - Он зашёл в огонь, когда почти все лежали оглушённые. Он вынес вас на себе, будучи сам одним сплошным ожогом. Он вырвал тебя из когтей ада, когда ты уже перестал бороться.

- Да знаю я! - взвыл Тадеуш, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. - Знаю! И это бесит меня ещё сильнее! Это убивает меня! Каждый раз, когда я вижу его изуродованное лицо, я вижу смерть Коржика! Я вижу свою слабость! Он - живой упрёк тому, что я трус и ничтожество! Лучше бы он оставил меня там! Слышите?! Лучше бы я сдох вместе с Коржиком, чем жить и знать, что меня спас человек, которого я теперь не могу даже ударить, не почувствовав себя последней тварью!

Он рухнул обратно в кресло, закрыв лицо ладонями, и из-под них вырвался задушенный, надрывный стон. Вся его ненависть к Фрэнку в эту секунду окончательно обнажила свою истинную суть - она была лишь криком отчаяния маленького мальчика, который не смог спасти своего друга.

Анна затянулась в последний раз и затушила сигарету о край тяжелой пепельницы. Она не смотрела на него с жалостью - она знала, что Тадеуш сожрёт любого, кто посмеет его пожалеть.

- Ты думаешь, что твоя ненависть - это броня, - тихо произнесла она, глядя на тлеющие угли. - Но на самом деле это просто способ держать Коржика рядом. Пока ты винишь Фрэнка, пока ты злишься - ты всё еще там, на том складе. Тебе кажется, что если ты перестанешь ненавидеть, то окончательно его похоронишь.

Она поднялась и подошла к окну, вглядываясь в темноту, где угадывались очертания сосен.

- Но ты не хоронишь его, Тадеуш. Ты хоронишь себя. Живьем. Рядом с ним. И Фрэнк это видит. Знаешь, почему он терпит твои выходки? Почему не размазал тебя по стенке, несмотря на то, что ты продолжаешь нарываться? Потому что видит в тебе себя. Потому что он знает этот ад.

Она обернулась, и её силуэт на фоне окна казался строгим и печальным.

- Тебе нужно поговорить с кем-то, парень. И нет, не со мной. Я слишком близко, я часть этой системы. Есть люди, которые умеют вытаскивать такие занозы из души, не ломая при этом ребра. Хочешь, я дам тебе контакты? Один звонок. Без отчётов командованию, без записей в личном деле. Просто разговор.

Тадеуш молчал, вжавшись в кресло, но его дыхание уже не было таким рваным.