— И что же мы будем делать? — задал я вопрос в лоб.

— Вы ведь наверняка уже имеете идеи на сей счет и хотите что-то предложить? — слегка усмехнулся Удилов.

— Мне кажется, что пока имеет смысл поступить, как махровый бюрократ, и затянуть дело по формальным причинам, — я тоже усмехнулся. — В этом случае появляется дополнительное время для маневра.

— Вот видите, мне даже советовать вам ничего не надо, сами все знаете, — вполне удовлетворившись моим ответом, кивнул Удилов.

— Кстати, Вадим Николаевич, у меня еще один вопрос. А если у Цвигуна под носом завелся шпион, и он проморгал его, что в этом случае ожидает Цвигуна? У меня есть некоторые предположения, но хотелось бы услышать и ваши.

— Видите ли, Владимир Тимофеевич, с Цвигуном не все так просто. Семену Кузьмичу обычно все сходит с рук. Он просто переведет вину на неугодных ему людей. Подозреваю, что на Маркелова и Крючкова, раз в последнее время между ними возникло некоторое недопонимание. И заодно постарается замарать Цинева. Правда, свалить Георгия Карповича у Цвигуна не получится, но, как говорится, осадочек останется.

— Да, злейшие друзья — это серьезно, — не удержался я от сарказма. — Спасибо, Вадим Николаевич за содержательные ответы.

— И вам спасибо, Владимир Тимофеевич. За содержательные вопросы, — Удилов встал, подал мне руку.

Я пожал его сухую, крепкую ладонь и вышел. Посмотрел на часы. До обеда десять минут, пока можно проверить, как дела у Карпова и Злобина.

Спустился на первый этаж, прошел в крыло, которое занимало Управление собственной безопасности. Ребята вместе сидели за одним столом. Андрей что-то диктовал Дане, тот стучал по клавишам. При моем появление оба встрепенулись, хотели встать.

— Сидите, сидите, ребята, работайте, — я махнул рукой, останавливая порыв. — Не тратьте время на все эти условности. Есть что доложить?

— Пока не слишком много. Вот, взгляните… — Даниил вывел на экран недавно созданный массив данных. — Все обращения, назовем их так, можно разделить на три группы. Первая группа — это заведомые анонимки. То есть сигналы не подписанные вообще, либо подписанные вымышленными именами. Обычно такие заявления не рассматриваются, но в нашем случае им почему-то дали ход.

— В эту группу попала и жалоба на нашего сотрудника, в которой все-таки указана фамилия отправителя, — Карпов перелистал одну из стопок бумаг перед собой и, найдя нужную, сказал:

— Это просто шедевр эпистолярного жанра. Я даже зачитаю, если позволите.

— Зачитай, раз шедевр. — согласился я.

Карпов прочистил горло и с выражением прочел: