— А вы сейчас куда? — поинтересовался Соколов, мимоходом заметив:

— Смотрю, вы дипломат из рук не выпускаете.

— Болтун — находка для шпиона, — невесело пошутил я. — Сам понимаешь, что о ЧП такого уровня надо докладывать на самый верх. Ладно, парни, сделайте все как надо. По окончании обыска сообщите генерал-майору Удилову. Изъятые копии тоже передадите ему.

— Владимир Тимофеевич, будьте спокойны. Все будет оформлено так, что комар носа не подточит, — заверил меня майор Карпов.

Я с легким сердцем покинул квартиру Митрохина.

Поехал сразу в Заречье. Из машины позвонил генералу Рябенко.

— Что-то ты сегодня припозднился, — проворчал Рябенко. — Леонид Ильич уже поужинал, телевизор смотрит. Не можешь подождать до утра?

— Дело срочное, Александр Яковлевич, — ответил ему, не распространяясь о причине.

Меня, как начальника Управления собственной безопасности курировали два человека: в КГБ непосредственный начальник — председатель Комитета Цвигун. Это официально. А неофициально держал руку на пульсе лично Леонид Ильич. И сейчас, по сути, я должен был доложить генералу Цвигуну, но объяснительная Митрохина не оставила мне выбора.

Мне повезло. Я прибыл на госдачу раньше Цвигуна, который — я в этом даже не сомневался — скоро появится здесь. И в том, что Семен Кузьмич покажет себя с самой «лучшей» стороны, я тоже был уверен.

Оставив Николая в машине, взлетел на второй этаж едва ли не бегом. Леонид Ильич встретил меня в небольшом холле перед кинозалом. Следом вышла Виктория Петровна.

— Витя, ты ложись спать, не жди меня, — в синем спортивном костюме и накинутой на плечи кофте Генсек сейчас казался обычным человеком. В его голосе, когда он обращался к супруге, сквозили теплые нотки.

Подождав, пока супруга уйдет в спальню, Брежнев тут же переключился на меня:

— Что у тебя, Володя? Надеюсь, небо на землю не упало?

— Пока нет, но близко к тому, — ответил я.

— Что ж, пошли в кабинет. Рябенко уже там чай организовал.

В кабинете генерал Рябенко разливал чай по чашкам. Я жестом отказался, сразу сел напротив Генсека и без предисловий начал:

— Леонид Ильич, возникла неприятная ситуация. Это помимо того, что сам вопрос, по которому я вас побеспокоил в столь поздний час, это серьезнейшее ЧП.

— Вот уж от тебя совсем не ждал такого официоза, — Леонид Ильич хохотнул.

Мне было жаль портить ему настроение, но придется. Я рассказал Брежневу о Митрохине и копиях, которые тот снимал с секретных документов на протяжении нескольких лет. Брежнев слушал меня очень внимательно. Его брови сошлись в одну линию, лоб прорезала глубокая поперечная морщина. Генерал Рябенко тоже был ошарашен — это если мягко сказать.