С мигалкой мы быстро выехали из Москвы, так же быстро проскочили Люберцы, и подъехали к деревне Пихорка, которая граничила с многочисленными садоводческими товариществами.

В самой Малаховке располагались дачи генералов, видных деятелей коммунистического движения, и заслуженных работников культуры. Как здесь удалось «выбить» дачу простому архивариусу — это вопрос. Но ответ на него я получил быстро.

Въезд в Малаховку находился со стороны деревни Пихорка. На самом въезде, немного сбоку скромная табличка на воротах: «Садоводческое товарищество Электросила». А дача Митрохина, в отличии от остальных основательных и солидных дач с пышными садами вокруг, стояла слегка на отшибе, на почти не засаженном деревьями участке. Так, несколько ягодных кустов, теплица со снятыми на зиму стеклами, сарайчик и дощатый туалет на краю участка, у забора. Вряд ли какой-нибудь генерал позарился бы на этот участок, рядом со сторожкой. Он просматривался со всех сторон, впрочем, и подойти к дому незамеченным жильцами тоже никто не мог.

Сам дом крепкий, бревенчатый, обшит вагонкой и покрашен коричневой краской. Крыша — обычный шифер. Возле дома горой лежали стройматериалы: доски, кирпичи, цемент, заботливо укрытые полиэтиленом.

Замок на двери навесной, амбарный, щеколда рядом с обычным врезным замком. Понятых долго искать не пришлось. Соколов уехал на моей «Волге» и вернулся с председателем правления садоводства и тут же сгонял к въезду в товарищество, за сторожем.

— О, да что он мог натворить? Непьющий, в очках, тихий. Спокойный такой человек, вежливый. Никогда с ним проблем не было. Иногда с женой приезжает, ребенка привозит. Сын у него больной. Что он мог натворить, даже представить не могу, — начал монолог председатель садоводческого товарищества, по виду отставник, скорее всего замполит, судя по тому, сколько он говорит.

— Это мы сейчас выясним, — резко оборвал его.

Сторож, флегматичный мужик неопределенного возраста, молчал. Когда я объяснил им их задачу, он только кивнул и ничего не сказал.

Вскрыв дверь, мы прошли просторные сени. Комната, спаленка, еще одна — оборудованная кроватью для инвалида с ортопедическим матрасом. И самая маленькая, в которой устроен рабочий кабинет.

Так же, как и в городской квартире Митрохина, здесь был стол со стопками тетрадей и лупами.

— Ну что ж, мы на верном пути, — заметил я и дал команду криминалистам. Пока они снимали отпечатки, скомандовал своим парням:

— Понимайте половики, ищите погреб. Скорее всего он будет здесь, — и я кивнул на стол Митрохина.

Я не ошибся. Погреб обнаружили под письменным столом. Обычная откидная дверца люка, с кольцом, отошла плавно, без скрипа. Видно, что петли смазывались регулярно.