Повернувшись, я пошла на кухню готовить завтрак. На утро был омлет с помидорами и базиликом — яйца тихо шипели на сковороде, распространяя аппетитный аромат, свежий сыр мягко таял сверху, а рядом подрумянивались хрустящие тосты с авокадо. Мне — крепкий кофе, аромат которого уже заполнял кухню глубоким, бодрящим запахом, а Эмили — свежий выжатый апельсиновый сок, яркий и солнечный.

Пока я разбивала яйца и резала овощи, в голове мимолётно всплыл образ Александра — его спокойный взгляд за барной стойкой, тёплая улыбка, когда он назвал меня по имени, и тихая, искренняя фраза «Вы сегодня сияете ещё ярче, Лэйн». От этой мысли на губах невольно появилась мягкая улыбка. Внутри разлилось приятное, лёгкое тепло — не бурное волнение, а спокойное, взрослое любопытство. Мне было приятно вспоминать вчерашний вечер. Приятно чувствовать, что я могу испытывать такие эмоции без страха и без потери себя. Я не стала углубляться в мысли о нём, просто позволила этому тёплому ощущению быть — как лёгкому солнечному лучу, который прошёл по коже и исчез. Это было новым и очень приятным состоянием.

Я уже научилась не терять себя даже в приятных ощущениях.

Дэвид разбудил дочь и отправил её умываться, а я тем временем накрывала на стол. Тарелки тихо звякали о столешницу, запах свежезаваренного кофе разливался по кухне тёплым, бодрящим ароматом, а утреннее солнце мягко падало сквозь окно, золотя всё вокруг.

Когда все собрались за столом, мы принялись за еду. Эмили сразу начала рассказывать отцу, какие сны ей снились: про большую пушистую собаку, с которой она бегала по зелёной поляне и играла в догонялки. Её голосок был звонким и радостным, маленькие ручки активно жестикулировали.

— Это намёк на собаку? — спросил Дэвид с улыбкой, глядя на дочь.

Я наблюдала за этой картиной, медленно поднося чашку кофе к губам. Горячий напиток приятно обжигал язык, а внутри царило ровное, устойчивое спокойствие. Я больше не чувствовала той острой ревности или боли, которые раньше неизбежно возникали при виде их вместе. Теперь это было просто утро с дочерью и её отцом — без эмоционального шторма, без необходимости защищаться.

— Хотелось бы, но я думаю, мама не очень будет довольна, — большие глазки Эмили посмотрели на меня.

— Мы маму уговорим, — Дэвид подмигнул ей.

— Тигрёнок, мы решим этот вопрос позже, — я улыбнулась Эмили мягко и спокойно. — Давай иди собирайся.

Дочь доела последний кусок и встала из-за стола.

— Всё было очень вкусно! — звонкий голос прорезал кухню, и она убежала к себе в комнату.

Я тоже поспешила встать и убрать тарелки, но Дэвид меня опередил, забрал всё из рук: