По пути мы втроём заехали в кафе с мороженым, чтобы отпраздновать небольшую победу — воздух там был прохладным, пропитанным сладким ароматом вафельных рожков и шоколада, каждый взял себе по десерту: мы ели, чувствуя холодное таяние на языке, и слушали рассказы от нашей дочери, её голосок звенел возбуждённо. В этот раз я почувствовала себя комфортно, несмотря на то что воспоминания о себе дали знать — они ныли тихо, как далёкий гул, но это и укрепило немного меня, дало понять, через что я прохожу: меня не кусало его присутствие и не углубляло боль, всё было нейтрально, как спокойная вода, и этому я очень радовалась внутри, ощущая лёгкий прилив сил от терапии.
Дэвид докинул нас домой, и в конце, когда Эмили вышла, её шаги удалились по асфальту с лёгким топотом, я сказала ему: — Прошу тебя, больше не отправляй мне свою личную жизнь, хорошо? — голос был ровный, даже холодный, как лёд.
От этих слов Дэвид вскинул бровь: — Ты о чём?
— Сам знаешь, — не дожидаясь ответов, я просто закрыла за собой дверь машины с тихим хлопком, чувствуя, как сердце стучит чаще от облегчения.
Глава 10
Новая неделя была сильно плодотворной — я не успевала порой есть, работа наваливалась на меня, как тяжёлый снегопад, заполняя каждый час отчётами и встречами, а вечерние семейные вечера заканчивались тем, что приходя домой, моя Эмили уже спала, её дыхание ровным шёпотом доносилось из комнаты, оставляя меня в тишине.
Мне было лучше — я не зацикливалась на проблемах внутри, жила именно сегодняшним днём, хоть он и был предоставлен полностью проектам, но меня даже это как-то тянуло в азарт, не тяготило и не бросало в порывы отчаяния: внутри росло ощущение контроля, хрупкого, но устойчивого, как лёгкий прилив энергии после чашки горячего кофе, чей аромат бодрил по утрам. Я с нетерпением ждала наш новый сеанс, ведь они действительно меня улучшали — каждый раз после них тело казалось легче, мышцы расслаблялись, а мысли текли ровнее, — мне хотелось уже поделиться с мистером Скоттом о своих новых ощущениях, что я не зацикливаюсь на тех выходках Дэвида и держу сильный контроль, хотя внутри иногда мелькала тень сомнения: а вдруг это затишье перед новой бурей? Время летело очень быстро, и выходные наступили.
Дочь уехала к отцу, а я начала собираться на терапию. Приняла приятный контрастный душ — вода то обжигала горячим паром, то освежала холодными струями, смывая усталость с кожи, оставляя лёгкое покалывание и аромат геля с нотками цитруса. Накрасилась — помада скользила по губам гладко, добавляя уверенности, — и решила, что хочется как-то сегодня по-другому выглядеть. Я надела на себя платье ванильного цвета — нежного, кремового оттенка, с квадратным вырезом, который мягко подчёркивал ключицы, с длинными рукавами, облегающими руки. Вшитый корсет придавал талии изящный силуэт, сжимая тело лёгким, но уверенным объятием, ткань была гладкой и шелковистой на ощупь, с лёгким блеском под светом, а пышная юбка спадала волнами до середины бедра. Это платье вызывало во мне странное чувство обновления — внутри шевельнулась уверенность, смешанная с лёгким трепетом, как будто я наконец-то позволяю себе быть видимой не только для других, но и для себя, без брони прошлого; так же одела массивные ботфорты бежевого цвета, их подошва была упругой под ногами, и накинула пальто, его шерсть теплилась на плечах. Перед выходом я решила брызнуть себя черешневыми духами — сладкий аромат разлёгся в воздухе, лёгкий и игривый, вызывая внутри ощущение новизны, как будто я заново открываю себя.