— Можно? — спросил он тихо.
Я только кивнула.
И тогда он просто раскрыл руки.
Без лишних слов я шагнула к нему сама. Его объятия были тёплыми, крепкими, но не сжимающими. От него пахло чем-то чистым, древесным, и это ощущение — его ладони на моей спине, щека у моего виска, ровное дыхание — вдруг резко сбило весь внутренний звон. Я не расплакалась. Но тело наконец позволило себе перестать держаться.
— Ты молодец, — сказал он мне в волосы. — Слышишь? Ты очень хорошо справилась.
У меня дрогнули губы.
— Я устала быть сильной в таких разговорах.
Он чуть отстранился, только чтобы посмотреть мне в глаза.
— Тогда не будь сильной сейчас. Просто побудь рядом со мной.
От этих слов в груди болезненно и сладко сжалось. Без надрыва. Без страха. Просто от того, как правильно они легли в меня.
— Поехали? — спросил он.
— Куда?
— Куда скажешь. Можем просто сесть в машину и покататься. Можем поехать за чаем. Можем молчать.
Я посмотрела на него и впервые за день почувствовала, как внутри не просто отпускает — а возвращается вкус жизни.
— Чай, — сказала я. — И молчание на пару минут. А потом я, возможно, начну говорить слишком много.
Уголки его губ поднялись.
— Договорились.
Он открыл для меня дверь, и я села в машину, чувствуя, как этот день — тяжёлый, рваный, полный взрослых узлов — вдруг получает совершенно другой конец.
Не про Дэвида и не про борьбу.
А про то, что рядом со мной теперь есть человек, рядом с которым я не рассыпаюсь после боли, а собираюсь обратно.
И именно это было новым витком.
Не внешним.
Внутренним.
Глава 19
В машине воцарилась спокойная тишина. Я смотрела в окно на вечерний город: светящиеся витрины, редкие фонари и дождливые огни светофоров. Город жил своей жизнью, а мне наконец становилось легче
Я держала в руках бумажный стакан с чаем, который Александр купил в маленькой кофейне по дороге. От крышки поднимался пар с запахом бергамота и мёда.
Александр не торопил меня. Одной рукой он держал руль, другой иногда переключал передачи, и я ловила себя на том, что смотрю на его кисть — спокойную, уверенную, без лишней резкости в движениях. Всё в нём сейчас действовало на меня почти расслабляюще. После разговора с Дэвидом это ощущалось особенно остро.
— Уже чуть легче, — произнесла я наконец, не отрывая взгляда от окна.
— Хорошо, — он кивнул и улыбнулся в ответ.
Я слегка улыбнулась.
— Ты умеешь не лезть с правильными словами в тот момент, когда они не нужны.
— Это комплимент?
Я повернула к нему голову. В полумраке салона его профиль выглядел особенно чётким: линия носа, напряжённая, но мягкая челюсть, тень от ресниц.