В итоге я достала свежие овощи, немного сыра, остатки запечённой курицы и начала собирать себе лёгкий ужин. Нож мягко стучал по деревянной доске, помидоры пахли летом, а базилик оставлял на пальцах зелёный, терпкий аромат. С кухни уже не веяло одиночеством — наоборот, в этом простом процессе было что-то очень домашнее, уютное, почти медитативное.
И всё это время я чувствовала себя живой. Не потерянной женщиной, цепляющейся за первое тёплое слово. Не героиней старой боли. Не той Лэйн, которая мерила свою ценность чужим вниманием. А собой — спокойной, повзрослевшей, научившейся различать, где начинается тревога, а где — что-то действительно хорошее.
Когда я наконец села ужинать, динамики ноутбука снова подали сигнал об уведомлении.
Александр:
«Я выполнил свою часть вечера — тоже пошёл есть. Так что теперь мы официально два взрослых человека, которые умеют заботиться о себе.»
Я улыбнулась уже совсем по-другому — мягко, глубоко, с теплом в груди.
Я:
«Звучит почти романтично.»
Ответ пришёл не сразу.
А когда пришёл, я почему-то задержала дыхание, прежде чем открыть сообщение.
Александр:
«Нет. Романтично будет, когда мы всё-таки дойдём до кофе.»
Я замерла, глядя в экран. Не от шока — от того, как красиво и спокойно это прозвучало. Без нажима. Без игры. Без попытки впечатлить. И именно этим оно цепляло сильнее.
Я опустила взгляд на тарелку, но есть уже не могла — внутри медленно, очень осторожно распускалось что-то новое. Не буря. Не пожар. Не безумие. А свет.
За окном окончательно опустился вечер. В соседних окнах зажглись огни, на кухне стало тише, и только часы мерно отбивали минуты. Я сидела в этом мягком свете и впервые за очень долгое время не боялась того, что будет дальше.
Потому что теперь дальше не пугало.
Дальше — было интересно.
Я провела большим пальцами по клавиатуре и наконец ответила:
«Тогда, Александр, я думаю, кофе мы всё же заслужили.»
И, отправив сообщение, закрыв ноутбук и отодвинув сторону, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее обычного — но ровно, спокойно, с каким-то новым, светлым предвкушением.
В этот вечер в квартире ничего не изменилось: всё так же пахло травами, остывающим чаем и летним воздухом из окна. Всё так же тихо гудел холодильник и мерцал мягкий свет лампы над столом.
Изменилось только одно — я.
И, кажется, впервые это изменение было не про то, что я что-то в себе потеряла.
А про то, что наконец-то обрела.
Глава 15
На утро следующего дня у меня была назначена встреча со Стеллой. Собиралась я заметно быстрее обычного. В голове всё ещё прокручивался вчерашний вечер: переписка с Александром была лёгкой, естественной, без натуги. Не выбивала почву из-под ног, как бывало раньше. Наоборот — именно эта простота волновала сильнее всего, будто будила внутри что-то давно уснувшее.