— Вы не застряли, — сказал он спокойно, но уверенно, его слова проникали, как мягкий свет. — Вы проживаете. Это разные вещи, Лэйн. Застрять — значит отрицать. А вы чувствуете, и это шаг вперёд.
Он выдержал паузу, давая мне время, воздух в кабинете казался теплее, пропитанным ароматом мяты.
— Есть люди, которые бегут вперёд, не чувствуя. А есть те, кто остаётся в точке боли, потому что иначе не могут. Ни то ни другое не делает человека сильнее или слабее.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но они были другими — не острыми, а тёплыми, очищающими, стекающими по щекам с лёгким покалыванием.
— Иногда мне кажется, что со мной что-то не так, — призналась я, голос дрожал от уязвимости. — Что я слишком… чувствую, слишком цепляюсь за Дэвида, не могу заменить его никем.
— Лэйн, — он произнёс моё имя мягко, с лёгким нажимом,— вы не «слишком». Вы просто не отключились. И это не дефект, а сила — чувствовать глубоко в мире, где все бегут от эмоций.
Он откинулся назад, возвращаясь в прежнюю позу, но связь между нами на миг показалась ближе, чем обычно, — как будто его слова не просто терапия, а что-то личное.
— На сегодня я не хочу идти глубже, — продолжил он. — У вас сейчас достаточно материала внутри. Наша задача — чтобы вы вышли отсюда не разобранной, а собранной, с ощущением, что можете дышать.
Я кивнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
— До следующей встречи, — добавил он, — я попрошу вас обратить внимание на один момент. Когда вы чувствуете раздражение или ревность — попробуйте не анализировать их. Просто задайте себе вопрос: что мне сейчас нужно? Не от другого. От себя.
Я опустила взгляд, медленно кивнув, чувствуя, как его предложение ложится в душу, как семя.
— Хорошо.
— И ещё, — он поднялся, давая понять, что сеанс подходит к концу, его движения были плавными, уверенными. — Вы делаете всё возможное в тех условиях, в которых находитесь. Не требуйте от себя большего, чем можете выдержать.
Я встала, ощущая лёгкую усталость в теле — мышцы расслабились чуть больше, — но и странную ясность в голове, как после рассеивающегося тумана.
— Спасибо, — сказала я тихо, встречаясь с его взглядом.
— Увидимся на следующей неделе, — ответил он спокойно, открывая дверь с тихим скрипом.
Я вышла в коридор и только там поняла: в этот раз боль никуда не делась — она всё ещё пульсировала внутри, как тихий ритм сердца, — но теперь я могла с ней дышать, не задыхаясь, и это давало надежду на то, что однажды я смогу шагнуть дальше.
Глава 8
Октябрь, 8 лет назад…
Нескончаемый токсикоз портил мне всё настроение — меня вертело и крутило практически от всего: от запаха кофе, который обычно бодрил, теперь же вызывал волну тошноты, от лёгкого сквозняка, проникающего через приоткрытое окно и несущего свежий, но раздражающий аромат осенних листьев с улицы. Я лежала, свернувшись в калачик на кровати, простыни подо мной были прохладными и слегка помятыми от моих беспокойных движений, а в животе то и дело вспыхивала тянущая пустота, смешанная с лёгкой дрожью, как будто тело протестовало против всего мира. Внутри меня росла не только жизнь, но и страх — получится ли быть мамой, если даже своё тело сейчас кажется чужим? Я чувствовала себя уязвимой, разбитой, с постоянным металлическим привкусом во рту, который не уходил даже после глотка воды, и это усиливало одиночество, пока Дэвид был на работе.